Тэмми подняла на него глаза.
Каспен стиснул челюсти.
Тэмми потребовалось время, чтобы обдумать это. Она никогда не думала о том, как она могла бы способствовать власти Каспена — как их отношения пойдут ему на пользу с политической точки зрения. Прежде чем она успела спросить что-нибудь еще, Каспен остановился перед большой деревянной дверью.
Тэмми повернулась к нему. Она открыла рот, чтобы что-то сказать — что угодно, — но прежде чем она успела, Каспен прижался губами к ее губам. Он не был нежным; она чувствовала его предвкушение. Даже сейчас его сила росла. Та же энергия, которую Тэмми ощущала в нем всякий раз, когда он собирался измениться, присутствовала и сейчас, пульсируя между ними. Язык Каспена нашел ее, и она задалась вопросом, чувствует ли он вкус спермы Лео.
Несмотря на это признание, он не прекратил целовать ее. Он схватил ее за задницу руками и плотнее прижался к ней членом. Тэмми стало отчаянно жарко, и она внезапно обрадовалась, что на ней нет никакой одежды. К тому времени, как Каспен отстранился, по ее ноге стекала влага. Он провел пальцем вверх по ее бедру, по центру, прежде чем поднести к губам. Он медленно облизал пальцы, и Тэмми невольно подумала о том, как это было похоже на то, что она только что сделала для Лео.
Каспен улыбнулся, как будто он тоже это знал.
Они вместе вошли на заседание совета.
Глава 28
Потолки были высокими, как и в зале, где проходил ритуал.
Пол был каменным, как и стены, а в центре комнаты стоял огромный стол из белого мрамора. Он был длинным и овальным, окруженным двенадцатью мраморными стульями. Десять василисков сидели вдоль стола — Сенеки с одной стороны и Драконы с другой. Все они были в человеческом обличье, и все они были обнажены.
Во главе стола сидел Бастиан.
Было неприятно видеть его впервые после ритуала. Тэмми внезапно вспомнила, что она чувствовала, держа его внутри — как напрягалась, чтобы взять его. Ее щеки вспыхнули при этой мысли.
Каспен сказал это так просто, как будто сообщал погоду. Тэмми не могла поверить, что они никогда не говорили об этом, что он никогда не упоминал этот глубоко важный факт. Каковы были шансы, что два принца в ее жизни остались без матери?
Каспен занял место на другом конце стола, прямо напротив отца. Дополнительного стула для Тэмми не было. Вместо этого Каспен притянул ее к себе, поставив колени по обе стороны от нее. Она была благодарна за этот контакт; его близость заставляла ее чувствовать себя менее нервной, и она откинулась на его грудь.
Когда все расселись, Бастиан откашлялся.
— Начнем с того, что поздравим моего сына с помолвкой.
Роу издал насмешливый звук.
Король обратил к нему свои черные глаза.
— Ты хочешь что-то сказать, Роу?
Роу только усмехнулся.
— Говори, — прорычал Каспен. — Или лишишься языка.
Ответ Роу был холодным.
— Давайте не будем тратить время на любезности, хорошо? Мы все знаем, зачем мы здесь.
— Роу прав, — продолжил Бастиан, как будто прерывание не имело для него никакого значения. — В последнее время наблюдалась… напряженность, — его взгляд скользнул сначала к Каспену, затем к Роу. — Сегодня мы надеемся ослабить эту напряженность.
Драконы и Сенека уставились друг на друга с противоположных концов стола. Тэмми не могла представить себе мира, в котором напряжение в этой комнате хоть немного ослабнет.
Каспен нежно коснулся её виска губами.
Бастиан сцепил пальцы домиком.
— Я понимаю, что многих из вас больше не устраивает правление Драконов. Но мы должны уважать обстоятельства, которые даровали нам власть. В противном случае мы предадим не только Кору, но и самих себя.
Воцарилось раздраженное молчание, во время которого все посмотрели на Каспена. Каждый василиск в этой комнате точно знал, при каких обстоятельствах Драконы обрели силу.
