Поцелуй василиска полностью

Тэмми вспомнила, что у Каспена есть репутация, которую нужно поддерживать, наследие, которое нужно защищать.

— И она не будет использована, — продолжил Каспен опасно низким голосом. — Она не ваше орудие разрушения. Она моя будущая королева. Я решаю, что с ней будет.

— На самом деле, — тихо сказала Тэмми, — Это я решаю, что со мной будет.

Все за столом повернулись и посмотрели на нее.

Бастиан прочистил горло. Каспен в защитном жесте сжал ее крепче.

— Конечно, — спокойно ответил король. — У тебя есть право голоса по этому поводу, Темперанс. Ты хочешь что-то добавить?

Было много чего, что Тэмми хотела бы добавить. Но прямо сейчас на ум пришло только одно.

— Почему я должна делать это для вас? Почему я должна порабощать невинных людей?

Бастиан наклонился вперед.

— Королевскую семью вряд ли можно назвать невинной.

Его слова напомнили ей о том, что сказал Каспен — что он не считает человеческие жизни потерей. Тэмми подумала о маленьких детях Лилли, которые не были виноваты в войне с василисками. Должны ли они были ответить за грехи своих предков?

— Возможно, король не невиновен. Но остальные члены королевской семьи будут сопутствующим ущербом.

— Будет гораздо больше ущерба, если ты не сделаешь этого.

Тэмми нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

Бастиан с привычной непринужденностью пожал плечами.

— Крестование — элегантное решение нашей проблемы. Оно не предполагает ни гибели людей, ни кровопролития. Мой народ может вернуть власть мирным путем. Если ты откажешься, мы будем вынуждены действовать… менее элегантно.

— Ты имеешь в виду войну.

— Да, — просто ответил Бастиан. — Ты этого хочешь?

Война была последним, чего хотела Тэмми. Но она также не хотела никого порабощать.

— Я хочу мира.

— Я понимаю твое положение, — сказал Бастиан. — Но ситуация серьезнее, чем твои желания.

Он говорил осторожно, и Тэмми поняла, что он пытается контролировать ее. Если она откажется крестовать королевскую семью — если она отказажет королю перед советом — Драконы потеряют преимущество.

Тэмми не хотела ставить Каспена в невыгодное положение. Но она также не была готова пожертвовать семьей Лео ради него.

— Назови причину, — попросил Тэмми.

Бастиан поднял бровь.

— Причину?

— Скажи, какую пользу это принесет мне.

Король долго смотрел на нее, и василиски по обе стороны стола беспокойно заерзали. Тэмми знала, что все в этой комнате хотели, чтобы члены королевской семьи погибли. Они хотели этого больше, чем власти. И Тэмми была катализатором.

Когда Бастиан заговорил, его голос заполнил комнату.

— Это освободит твоего отца.

Это было единственное, что он мог сказать, чтобы заставить ее задуматься.

Отец Тэмми была прекрасным примером жестокости королевской семьи — их жадности. Возможно, она и смогла бы оправдать некоторые поступки семьи Лео, но только не это. Только не кровопролитие. Это было непростительно, бессовестно и зло. Но заслуживали ли члены королевской семьи такой участи за это? Заслуживали ли они потерять свободную волю? Это казалось неправильным.

Но Тэмми отказалась санкционировать открытую войну.

Она представила себе Джонатана и Кристофера, окаменевших на городской площади. Смертей будет еще больше — бесчисленных смертей, — если Тэмми сама не положит этому конец. На карту поставлено будущее всего королевства. Габриэль, ее мать, каждый человек, который еще не участвовал в войне с василисками, все равно были бы втянуты в нее. Если крестование спасет невинные жизни, оно того стоит.

Тэмми, — тихо произнес Каспен в ее голове, и она знала, что он услышал ее мысли. — Тебе следует хорошенько все обдумать.

Тэмми проигнорировала его. Она уже достаточно все обдумала. Пришло время действовать.

— Прекрасно, — сказала она. — Я крестую королевскую семью…

Мы должны обсудить…

— …При одном условии.

Бастиан развел руками.

— Пожалуйста. Просвети нас.

Даже Каспен замолчал, пока все ожидали ее ответ.

Тэмми прочистила горло.

— Человеческий принц не пострадает.

Немедленно поднялся шум. Василиски закричали в единодушной ярости, и голос Роу прозвучал громче всех:

— Похоже, игрушка влюбилась в своего хозяина, — усмехнулся он.

Послышались звуки согласия, и Тэмми попыталась проигнорировать безошибочную волну неодобрения, исходящую из разума Каспена. Ее не волновало, что ему это не нравится. Она еще не закончила.

Тэмми повысила голос.

— И его сестра, и ее дети тоже.

Шум усилился. Только когда Бастиан стукнул кулаком по столу с такой силой, что мрамор треснул, все наконец успокоились.

— Это больше, чем одно условие, Темперанс, — мрачно сказал он.

— Таковы мои условия.

— Это не переговоры.

— Разве нет? Я гибрид. Вам нужно то, что я могу предоставить.

— Будь осторожна, разговаривая со своим королем.

Но Тэмми устала быть упрекаемой.

— Будь осторожен, когда разговариваешь со мной, — отрезала она.

Совет затих. Позади нее Каспен осторожно вздохнул, и на мгновение его пальцы замерли. Тэмми сделала паузу, ожидая, что он что-нибудь скажет в ее голове. Но он этого не сделал. Казалось, он ждал, что она сделает.

Поэтому она сказала: