Поцелуй железа полностью

Но с другой стороны, стоит ли мне удивляться тому, что он был при дворе? У него всегда были грандиозные планы касаемо нашей семьи: именно поэтому он вместе с папой устроил брак Эвис с одним из наследников Вильерса.

– Что ж, больше не задерживаю тебя, – он широко улыбнулся, глядя на меня сверху вниз. – Уверен, что такое красивое платье нужно тебе не только для поминок. Слышал, ты теперь придворная дама. – Его улыбка стала еще шире – слишком широкая, слишком ослепительная, слишком много зубов обнажены. – Ты только посмотри на себя, моя маленькая умная племянница. У тебя получилось завести новых друзей в таких высоких кругах. – Дядя Руфус отступил назад, освобождая мне путь. – Скоро увидимся.

Поклонившись, я что-то вежливо сказала. Я даже не расслышала, что именно, из-за ревущего сердцебиения, которое с болью отдавалось у меня в ушах и давило грудь.

Один шаг. Два шага. Три. К выходу из кладбища я шла в обычном темпе, но только лишь завернув за живую изгородь, бросилась бежать.

Я не видела, куда бегу. Мне нужно было просто бежать. Бежать как можно дальше…

Вдруг я наткнулась на что-то твердое: что-то схватило меня за руки и не позволило упасть. «Здесь кто-то есть» – в моей голове наконец прозвучала связанная мысль.

Подняв глаза, я обнаружила, что на меня смотрят серебристые глаза. Взгляд хмурый. Значит, они чем-то недовольны. Злятся. Это опасно.

– Кэт? – донеслось до меня сквозь туман. Голос Бастиана.

Я неслась из рощи ко дворцу. Ни одной леди не полагается вести себя так. Теперь я стояла здесь и смотрела на него, дыша слишком быстро, не в силах говорить.

Его взгляд блуждал по моему лицу, заглядывая то в один глаз, то в другой. Он нахмурился еще сильнее, но не от злости, совсем нет, – скорее от замешательства.

Тени легкой дымкой окутали нас, становясь все гуще, пока наконец я не смогла разглядеть ничего, кроме очертаний Бастиана в тусклом свете, еле пробивавшемся сквозь эту пелену. Значит, больше никто не увидит моих эмоций.

Леди не должна выражать свои эмоции. Покорная, исполнительная, тихая. Спокойная, невозмутимая, сдержанная.

– Что случилось, Кэт? Кто тебя напугал?

Я была слишком сосредоточена на том, чтобы успокоить свое дыхание, чтобы что-то ответить. Да и что, черт возьми, я могла сказать? Я ничего не могу рассказать. Это бы только разозлило дядю Руфуса.

– Спокойно, спокойно. Дыши. Вот так, – большими пальцами Бастиан медленно помассировал мне плечи. – Снова Лэнгдон? – Он посмотрел мимо меня. – Ты хочешь, чтобы он умер или просто был напуган так, чтобы до конца жизни провалялся в бреду? – тон его голоса был еще более мрачным, чем его тени.

Умер? Разумеется, он это не серьезно. Он шутит. Просто чтобы привести меня в чувства.

Однако в его голосе не было ни намека на шутливый тон, и вспоминая, как он смотрел на Лэнгдона на пикнике…

Черт. Да, ему нужно сказать, что Лэнгдон тут не при чем. Бастиан вполне может убить его из-за меня, так что нужно пресечь это на корню.

Я покачала головой.

– Нет. Это не он. Я не… Я в порядке, – чтобы показать это, я сглотнула и сделала шаг назад, освободившись от его рук. Но теперь я осталась без опоры, в воздухе вокруг меня возникла пустота, которую я хотела заполнить, обняв себя. Но это было недопустимо для леди. Как и стоять здесь среди теней Бастиана.

Он поджал губы.

– Кэт, я могу…

– Я в порядке. Я просто вспомнила, что мне нужно вернуться в свои комнаты. Спасибо.

По крайней мере, теневой покров не позволил никому увидеть, как я теряю контроль над собой, и дал мне время прийти в себя.

Со вздохом он отозвал свои тени.

Без них стало слишком светло, хотя было пасмурно. К счастью, вокруг никого не было видно. Боги милостивые, надеюсь, этого никто не видел. Поправившись и выпрямив спину, я пошла прочь. Мои кулаки сжались так сильно, что заныли костяшки пальцев.

Скоро увидимся. Так сказал Руфус. Он был в этом уверен.

Он придет вновь.

Хотя в другой части дворца продолжались поминки, я предпочла скрываться в своих комнатах, пока не буду уверена, что смогу вести себя подобающе. К тому времени, как сердцебиение пришло в норму, у меня не осталось сил встречаться с людьми. Вместо этого я лежала на диване и пила бренди из бутылки, которую королева послала мне на следующий день после убийства Лары.

Элла, не заметив меня на поминках, пришла ко мне и заявила, что я не должна «валяться, как умирающий тюлень, и в одиночестве напиваться до беспамятства». Затем она плюхнулась в кресло напротив меня.

– Ладно, – вздохнула я. – Я поделюсь. – Она взяла протянутое мной бренди и от души налила себе в бокал. Затем, посмотрев на бутылку, она принесла и мне бокал, отказываясь наливать больше.

– Зануда, – проворчала я, хотя меня уже начинало мутить, а бутылка каким-то образом оказалась наполовину пуста.