Это был хороший и правильный вопрос, и маг ответил на него в своей насмешливо-превосходящей манере:
– Ты можешь думать обо мне, что угодно, но при всех своих недостатках я не садист и не мучитель.
Внутри меня встрепенулась надежда, перемешанная с возмущением.
– Так почему бы тебе не оставить меня в покое?
– Ведьмуль, – укоризненный тяжёлый вздох, – не люблю повторяться, но для тебя сделаю одно-единственное исключение. Я вернусь домой с тобой. Оставшиеся дни ты можешь заниматься чем угодно, я не вмешаюсь до тех пор, пока тебе не будет грозить опасность. Хочешь – бегай. Хочешь – приходи, поговорим. В твоих силах сделать наш неизбежно совместный отъезд обоюдо-добровольным, мирным и даже цивилизованным. Ну а если, – короткая пауза и тон его неуловимо изменился, став вкрадчивым и откровенно издевательским, – ты любишь пожестче, и наручники тебя не пугают, а заводят, то просто кивни, я это учту.
Отняв руку, молча отключилась, краем уха услышав из динамика довольный, похожий на урчание смех. Красивый такой…
И сердце дрогнуло. Видимо, испугавшись собственного внезапно напавшего маразма.
Обречённо посмотрела на кофе в руке, на чужой телефон в другой. Там, на дороге, активно выясняли отношения все невольные участники подстроенной аварии, а здесь, на тротуаре, было тихо и почти безлюдно.
Развернувшись, дошла до ближайшей скамейки, рухнула на лакированные доски и сделала глоток того, что мне подсунули. Отравиться почему-то не боялась, а ощутив на языке привкус сладкой тыквы, очень удивилась.
Тыквенный сироп мой любимый.
Вздохнув, попыталась успокоить прохладным летним воздухом бурю в душе.
Провалив попытку, недобро усмехнулась и… набрала последний входящий на чужом телефоне.
Мне ответили мгновенно, даже первый гудок не прошёл, но вот говорить Арес ничего не стал. Просто молчал, ожидая именно моих слов, а ещё, убеждена, улыбался.
Мерзавец.
Скривившись, всё же подавила все бушующие внутри эмоции и даже спокойно спросила:
– Это ты вскрыл махинации Лизы Ерейской?
– Да, – спокойно, без бахвальства и требований признать его заслугу, просто подтвердил маг.
И замолчал вновь, полностью отдавая инициативу в мои руки.
Вот только хозяйкой положения я себя совсем не ощущала.
– Наши доказали её причастность к семнадцати случаям. Ты… м-м…
Я замялась, не зная, как об этом спросить.
А Арес, к моему искреннему удивлению, не стал меня терзать и, верно поняв невысказанный вопрос, ответил:
– Пятьдесят три.
У меня не было слов.
Прикрыв глаза, попыталась просто пережить этот удар судьбы.
Пятьдесят три человека были попросту проданы Лизой. Она променяла жизни на деньги.
– Тебя это расстраивает? – помолчав, с некоторой неуверенностью спросил маг.
– Злит, – горькая усмешка сама собой сорвалась с сухих губ. – Меня очень злит, что мы не узнали об этом раньше и позволили ей проворачивать подобное прямо у нас под носом.
Некоторое время мужчина молчал, позволяя мне взять себя в руки, а затем задумчиво произнёс:
– Хочешь, я достану для тебя некроманта?
Представила, как мужик в чёрной мантии зачитывает длиннющее заклинание и поднимает Лизу из мёртвых, а я с садистской радостью отрываю ей голову.
Почему-то улыбнулась. От этих мыслей на душе неожиданно стало тепло и приятно, но:
– Пусть гниёт, – решила отнюдь не добрая ведьма.
– Я бы принял такое же решение, – с отчётливым одобрением хмыкнул Арес.
Может… не такой уж он и плохой? Или я совсем не такая хорошая, как думала о себе.
– Хорошо, – в конце концов приняла непростое во всех смыслах решение, – давай поговорим.
Ожидала насмешек и тонких издевок, но услышала вполне спокойное:
– Ты ко мне или я к тебе?
– Я в Чехии, – напомнила с лёгким сомнением.
– А я в Рданере, – хмыкнул маг, назвав один из смежных с нами миров, с которым мы так и не смогли наладить отношения. – Буду у тебя через сутки. Или ты у меня через восемь часов.
Естественно, я ответила:
– Жду тебя.
– Не сомневался, – Арес был довольным и даже не пытался этого скрыть.
А я, пользуясь его сговорчивостью и своей врождённой наглость, попросила:
– Скинь мне информацию на всех, кого сдала Ерейская.
– Не сомневался в тебе, ведьмуль, – повторил маг, одобрительно щёлкнув языком. – Оставь телефон себе, сброшу данные на него.
И отключился, лишний раз заставив меня подумать о том, что этот человек не привык тратить время впустую. А вот я люблю прощаться по десять минут. Но с ним не стала бы, конечно.
К моменту, когда пиликнуло уведомление, я успела допить кофе, искренне наслаждаясь его вкусом.
Информация… ужасала. Переписки, счета, показания не понятно когда и как найденных свидетелей…
– Марин, – подошедшего Давида я не замечала до тех пор, пока парень не обратился ко мне напрямую.
С трудом вырвавшись из паутины шокирующих данных, подняла голову и во все глаза посмотрела на него.
– Пойдём, – парень кивнул себе за спину, – не знаю, что случилось, но никто не пострадал, не считая нескольких машин. Движение нормализовалось. Нам нужно ехать.
Я зацепилась за главное: никто не пострадал.