Мужчина открыл глаза, наградил меня пристальным, пронзающий насквозь взглядом настолько чёрных глаз, что они казались темнее неосвещённой комнаты.
– Давай отложим благодарственную истерику до утра, – предложил, приподняв уголок губ в издевательской улыбке.
Вот, уставший, а всё равно издевается. Ну не гад ли?
Впрочем, никакой истерики и не планировалось. Он, безусловно, молодец… и даже больше. У меня слов нет, чтобы описать, насколько большое и благородное дело он сделал, хотя, по сути, не обязан был. Но я всё ещё помню о его угрозе уехать домой и забрать меня с собой пусть даже в магических наручниках. Такое не забывается. И после такого ни о каких благодарностях не может быть и речи.
– Раз… рабов было много, значит, они имелись не только у Кагина.
И я попыталась встать, намереваясь пойти и отыскать всю базу данных о покупателях и товаре, уверенная на сто процентов: она есть. Как и другие рабовладельцы.
Но Арес удержал, с раздражающей лёгкостью уложил меня обратно, насильно устроил мою голову на своей груди и только после того, как я перестала сопротивляться, сказал:
– Всех нашли, Марин. Спасательные операции под моим личным руководством прошли разом в девяти мирах. Завтра продолжим, а сейчас я устал, как собака. Даже для секса. Извини, малыш, утром наверстаем.
И этот… попросту уснул, сжимая в объятьях оторопевшую меня.
Согревающие, чуть щекочущие тёплые лучики солнца медленно скользили по моему животу, бёдрам, спускались до не прикрытых коротенькими спальными шортиками коленей, гладили щиколотки, поднимались вверх и вновь спускались вниз. Медленно, игриво, вызывая какой-то странный радостный трепет в груди.
И я, улыбнувшись, чуть повозилась и повернулась на бок, подставляя приятному щекотанию больше территории.
Солнышко не стало отказываться.
Скользнуло по рёбрам, заставляя улыбнуться сильнее, забралось под тонкую ткань майки, погладило грудь и сжало поразительно нежные, но стопроцентно мужские, чуть шершавые пальцы.
Я распахнула глаза в ту же секунду.
И увидела перед собой грудь. Не женскую и уж тем более не мою, а такую крепкую, рельефную, лишённую как волос, так и даже намёка на одежду.
И вот эта грудь чуть дрогнула, откуда-то сверху моих волос коснулся тихий хмык и ситуация окончательно перестала радовать.
Меня.
А магу ничего, он даже не смутился, застуканный на месте преступления. И не заволновался. Вообще никак не отреагировал и, бережно с удовольствием погладив грудь окаменевшей меня, всё той же рукой начал спускаться вниз по животу.
– Сказал же, утром наверстаем, – гортанно произнёс мужчина.
– Арес, – я честно не знала, сразу в него смертельным проклятьем швырнуть или подняться, сходить на кухню за ножом, за эту минуту всё взвесить и убить гада, приняв осознанное на то решение?
Мужчина ответил ленивым, тягуче-довольным:
– У тебя учащённое сердцебиение, тяжёлое дыхание и ставшее крайне чувствительным тело. Ты возбуждена, Марина. Я, – выделил интонацией, – возбуждаю тебя.
Сглотнула. Нервное движение вышло слишком заметным, а звук слишком громким для моей тихой спальни.
Но самое гадкое, что Арес был прав. Его действия и близость действительно заводили.
И ведь даже убийством Лизы Ерейской ему снизить очков нельзя. В итоге-то вышло, что как раз она была злодейкой, а Арес не просто открыл глаза всему нашему министерству, но и провёл масштабную спасательную операцию и действительно многих спас.
Такое игнорировать не получится при всём желании.
И в устроенной им аварии, целью которой было доказать мне свою правоту и вытащить на улицу, в итоге никто не пострадал.
И это его «Ты можешь думать обо мне, что угодно, но при всех своих недостатках я не садист и не мучитель».
Нет. Но наглец – факт, который наглядно доказывала его ладонь, погладившая мой живот и поползшая ниже. Туда, куда ей точно было нельзя, но где её, блин, в предвкушении ждали.
Твою мать.
– Прекращай, – потребовала хрипло, но решительно.
И сжала пальцами его запястье, оказавшееся слишком широким, чтобы я сумела обхватить его полностью.
– Чуть нежнее и не сюда, – пахабно улыбнулась темномагическая мерзость.
И, несмотря на прилагаемые мной усилия его остановить, таки скользнул пальцами под резинку шорт, чтобы накрыть ладонью всё… всё… вообще всё, судорожно довольно вздохнуть и издать тихий, хриплый, полный удовольствия полувыдох-полустон.
– Арес, – вырвалось дрожащее из моей груди.
И тут раздалась мелодичная трель.
– Твой, – уведомил маг, сунул мне в дрожащие руки мобильный, который вчера оставил один из его наёмников, и… сполз вниз.
Прижав телефон к груди, во все глаза проследила за тем, как хищно усмехнувшийся мужчина устроился между моих ног, с лёгкостью и пугающим предвкушением закинул их себе на плечи и…
– Отвечай, начальство звонит, – посоветовали мне.
И откуда он всё знает? Но куда более важно – что он делает?!
– Слушаю, – хрипло выдохнула, принимая вызов.
Откинувшись на подушки, потрясённо уставилась в потолок, приложив ладонь ко лбу и силясь взять себя в руки.
Ответил меня действительно Максим Юрьевич:
– Уже в курсе?