Но мужчина посчитал иначе. Нежно улыбнувшись, сместил ладонь с плеча на талию, с наслаждением погладив спину, притянул не способную сопротивляться меня к себе поближе, пальцами второй погладил по щеке, отведя и заправив за ухо тёмные волосы, и негромко, довольно и утвердительно проурчал:
– Я же сказал.
А слов на ветер Арес не бросал.
Ощущая какую-то странную волнующую вибрацию внутри, прошептала:
– И что я буду там делать?
Улыбка мужчины стала шире, моих губ коснулись поцелуем, от которого чуть голова не взорвалась и стало как-то очень жарко, ну и в целом его действия оказались весьма красноречивым ответом.
Но, оторвавшись от моих губ и позволив повисшей у него на руках с руками на крепкой шее мне хватать воздух ртом, посол Алиона мягко ответил:
– Любить меня, растить наших детей, наслаждаться местной кухней и вовремя возвращаться с работы.
Вздрогнув всем телом, распахнутыми глазами в изумлении посмотрела в чуть прищурившиеся, полные насмешки глаза Ареса.
– Работы? – прохрипела потрясённо.
– Не хочешь работать? – тёмные брови мага взлетели вверх, мастерски отыгрывая его весьма правдоподобное удивление. – Твоё решение. Так даже лучше. Больше времени будешь проводить дома…
И ко мне полезли с новым поцелуем, от которого у меня гарантированно снова помутились бы мозги.
Решительно вырвавшись из объятий, отошла на два шага под насмешливым взглядом и кривой ухмылкой, остановилась, перевела дыхание, тряхнула головой и уточнила:
– То есть… я смогу возвращаться домой?
Сложив руки на груди, продолжающий улыбаться гад издевательски поинтересовался:
– А разве я говорил обратное?
Я мгновенно вспомнила наш телефонный разговор и его слова: «Я вернусь домой с тобой. Оставшиеся дни ты можешь заниматься чем угодно, я не вмешаюсь до тех пор, пока тебе не будет грозить опасность. Хочешь – бегай. Хочешь – приходи, поговорим. В твоих силах сделать наш неизбежно совместный отъезд обоюдо-добровольным, мирным и даже цивилизованным. Ну а если ты любишь пожестче, и наручники тебя не пугают, а заводят, то просто кивни, я это учту.»
И его же слова, переданные Лизой: «Арес Матиан, консул Алиона. Прибыл к нам семь дней назад, отбыть на родину планирует через пятнадцать… с тобой. У него вся твоя подноготная. Информация о семье, рабочие операции, расписание на ближайший год, даже медицинская карта – всё, что было в базе.»
Ничего не понимая, ещё раз ожесточённо тряхнула головой, нахмурилась и попыталась разобраться вслух.
– Ты сказал: я вернусь домой с тобой.
Величественный кивок, полностью признающий мою правоту.
– И ты сказал: в твоих силах сделать наш неизбежно совместный отъезд обоюдо-добровольным, мирным и даже цивилизованным.
Ещё раз склонённая голова, только теперь к величественности добавилась едва уловимая насмешка.
– И теперь ты говоришь, – ведьма перешла на яростное шипение, – что я смогу возвращаться домой и даже продолжить работать?!
На этот раз он кивать не стал. И говорить тоже ничего не стал. Просто стоял, чуть склонив голову к плечу, с огромным трудом удерживал подрагивающие в улыбке губы и смотрел на меня – насмешливо и так… тепло. Как на что-то очень-очень приятное, радующее, даже делающее счастливым.
Внезапно поняла, что права… Арес Матиан смотрел на меня с искрящимся в обсидианово-чёрных глазах счастьем.
И это как-то мигом сбило всю мою обоснованную злость, а в груди зашевелилось что-то такое приятное и тёпленькое… наверно, это тоже было счастье. Осторожное, боязливое, несмелое, само себя опасающееся счастье.
– Хочешь сказать, – начала куда тише и ровнее, – я сама себе придумала, что ты собираешься меня украсть, и бессмысленно скакала по мирам всё это время?
Так абсурдно. И так стыдно за себя. Вот до нервного смеха.
Арес и рассмеялся, сделал плавный шаг ко мне, а преодолел почему-то все два, оказался впритык, мягко обнял и этим своим таинственным, чуть порыкивающим, очень низким голосом ответил:
– Я в самом деле собираюсь тебя украсть. И украду, ведьмуль. И за всю эту нервотрёпку ты мне, конечно, ответишь в полной мере. Я в жизни столько не переживал.
Хмыкнув, улыбнулась и уткнулась щекой в его голую грудь. Мне у него в объятьях понравилось. Уютно так, тепло, опять же. А ещё не отпускало ощущение абсолютной безопасности в этих руках.
И мне подумалось:
– А ты зачем меня тогда в клубе спас?
– А ты зачем в портал рванула? – вопросом на вопрос ответил нежно поглаживающий по спине маг.
Нежность медленно, но верно сменялась чувственностью.
– Так… девушка была в беде, – пояснила малость хрипло и облизнула пересохшие губы, ощущая, как утяжелилось дыхание и как стало тяжело и горячо где-то внизу живота.
– Ну вот и я девушку из беды вытаскивал, – усмехнулся мужчина, спустившийся руками значительно ниже и теперь медленно и с чувством поглаживающий вовсе не спину.
– То есть, – мысли путались, я подняла руку и принялась указательным пальчиком очерчивать контуры мышц напрягшегося мужика, – будь на моём месте другая ведьма, ты бы и её спасать рванул?