– Я рад, что это оказалась ты, – искренне признался Арес. – Ты же ощутила мою силу? Знаю, что ощутила. Видел по глазам. Но вопреки инстинкту самосохранения всё равно полезла сначала хамить, а потом целовать.
– Эй! – мне было уже очень жарко, а руки подрагивали от желания обвить крепкую мужскую шею, потянуться на носочках и… действительно полезть с поцелуем. Но это сейчас, а тогда: – Ты сам заставил тебя поцеловать!
– Я? – почти даже искренне изумился прекративший гладить и попросту сжавшись моё предназначенное для сидения место посол. – Я лишь сказал, что ты умная девочка.
Прижав ладонь к его груди, чуть оттолкнулась, вскинула голову, зло посмотрела в чёрные, чуть посмеивающиеся глаза уверенного в своей правоте мужчины и воскликнула:
– То есть я сама тебя поцеловала? А потом сама решила, что ты собираешься меня украсть? Какая я самостоятельная, однако!
Арес пытался сдержать смех изо всех сил, и сдерживал… секунд пять, а потом расхохотался на весь лес. Появилось ощущение, что он в последний раз так искренне и весело смеялся… ну, в детстве. И от этого стало как-то грустно, но совсем на чуть-чуть. Больно уж заразительным был смех мага.
Сначала мои губы задрожали, затем расползлись в улыбке, после грудь начала подрагивать от тихого смеха, который почему-то становился всё громче.
В итоге хохочущих в лесу было уже двое, и лично я просто выпускала накопившееся напряжение и страх, а Арес… он меня поцеловал. Так сильно, крепко, пьяняще. Сжав пальцы на моей талии, подкинул вверх, заставляя обвить руками его голову, ногами торс и ощутить, насколько сильно этот мужчина прямо сейчас хотел меня и никого иного. Его руки придерживали меня за место, которое умудрялись ещё и гладить, периодически с наслаждением сжимая, и я… Это не было осознанной местью, но я поёрзала у него на руках, посильнее вжимаясь в крепкое тело, и услышала, как сквозь упоительный поцелуй прорывается глухой рык.
А потом всё вокруг как-то странно хрустело, шуршало и шумело, но все эти звуки и порывы ветра были где-то далеко, на краю сознания, а мы продолжали исступленно целоваться, распаляя бушующее внутри одно на двоих пламя дикой, неконтролируемой страсти.
В какой-то момент я начала падать, но под спиной ощутила на палки и камни лесной земли, а очень даже мягкую, чуть спружинившую кровать.
Открыв глаза, с трудом повернула голову, и пока мой маг покрывал поцелуями щеку, шею и ниже, растерянно оглядела… ну, шалаш. Довольно большой, сплетённый из веток и палок, укрытый листвой и мхом, с куполообразным, уходящим вверх потолком, отодвигаемой дверью из веток и кроватью из даже не знаю чего, которая занимала абсолютно всё пространство этого, кажется, только что созданного дома.
Прекратив целовать, хотя в этом возбуждающем действии дошёл уже до груди, заставив меня изумиться на тему «и когда рубашка оказалась расстёгнута?», Арес навис надо мной, удерживая свой внушительный вес на вытянутых руках, хмыкнул и весело изрёк:
– С любимым рай и в шалаше.
– Сдаётся мне, подразумевалось что-то иное, – пробормотала честно.
Но Арес так не думал. А когда меня увлекли в новый головокружительный поцелуй, так думать перестала и я. А потом вообще обо всём думать перестала, потому что то, что делали мужские губы, было настолько же нереально и круто, как и то, что делали его же руки, скользящие по моему телу и неуловимо, но основательно избавляющие от одежды.
В какой-то момент поняла, что сладко стонущая и выгибающаяся навстречу ласкам я крепко прижималась уже совершенно обнажённым телом к такому же лишённому одежды телу… В венах кипела кровь, в животе крутились огненные завихрения, кожа была невероятно чувствительной и остро реагировала на каждое прикосновение, в одном определённом месте всё пульсировало и требовало ласки и внимания, а я, цепляясь в широкие плечи и крепкую шею, вдавливалась в тело Ареса, так отчаянно, неконтролируемо желая оказаться ещё ближе, чтобы мы были ещё теснее, чтобы ставшее единым сбитое дыхание уже никогда не разрывалось…
Вот так бывает, живёшь себе и думаешь, что твоя душа – прекрасное цветущее место, богатое и заполненное, а ты сама – целостный человек, у которого всё есть и которому жить замечательно. Но всего один только твой мужчина, его осторожные движения и ты, задохнувшись, ощущаешь – вот она, жизнь! Сейчас! Струится по венам, наполняет до остатка то, что на самом деле было лишь красивой, но пустой оболочкой. И мир переворачивается, начинает играть новыми яркими красками, а ты ощущаешь себя самой-самой красивой, желанной и восхитительной, разделяя упоительный момент чистой любви с тем, кого ты, твоё тело, сердце и душа принимают тем самым, единственным и твоим целиком и полностью.
И мир взрывается, а ты, дрожа, больше никогда не хочешь быть одна и с чувством глубокой радости понимаешь, что и не будешь. Потому что Арес Матиан, посол Алиона, всегда держит своё слово, никогда не отступает и борется за своё до победного конца.
* * *