С Эльбы тянуло прохладой, сыростью, натужным рокотом последних ночных буксиров. Сигнальные огни и серены морозильных траулеров, грохот погрузчиков, визг лебёдок напоминали Адаманту шум былых славных баталий. Как чудесно! Молокосос отработал по полной и умильно сопел у него под локтем, грея узкую ладонь в драконьей гриве. Хорош же, щенок! Отучить засранца от всякой дури, и выйдет из него… человек…
Пройдёт ночь и день, и другая ночь, и ещё один день… Будут войны, землетрясения, природные катаклизмы, техногенные катастрофы; будут взрываться реакторы и звёзды; свет и мир в душах людей и всяких тварей сменятся тьмой, скорбью и отчаянием; клятвы верности и слова любви потеряют свою магическую силу; замёрзнут оазисы и растают северные льды; птицы разучатся летать, и ангелы забудут, кому служат, пав ниц перед новыми господами. Планетарная ось сдвинется, не от мечей и дротиков примут смерть миллиарды… А им всё не почём! Сероглазый мальчишка знает теперь, за чью прятаться надёжную широкую спину. А у дракона есть, кого прикрывать ледяными крыльями. И кому рассказывать свои сны. Сны про любовь, которая могла бы стать явью и… стала! Мерлин вас побери!..
С гор опускались тайны звёзд, шёпоты комет, мысли далёких галактик, весь день цеплявшиеся за суровые шотландские вершины, вмерзшие в искрящиеся ледники и не срываемые самыми пронзительными и неудержимыми ветрами, с наступлением ночи сами откалывались от своих причалов и плыли навстречу озёрному туману. Встречались они друг с другом как раз на уровне крыш старинного волшебного замка, заворачивались в причудливые круги и спирали, ложились на плиты хогвартского двора волнами тихого, безмятежного, почти незримого прибоя. Серебро и золото, щедро растворённое в темноте, смешивалось и окрашивало серые каменные стены истинным волшебством, неподвластным ни магам, ни тем более магглам – красками снов.
Черепица самых высоких башен превращалась в россыпь драгоценных камней, крыши хозяйственных строений покрывались янтарными каплями и крошками дроблёных самоцветов. Водосливы вспоминали тайные песни весенней капели и буйные серенады летних ливней. Окна ловили смятение лунных лучей и впускали его в замок не привычными яркими дневными отражениями витражей, а самым удивительным и непостижимым серым многоцветием, рождающим фантазию, вырывающим мечту из мира небытия.
Тёмный тревожный Запретный лес начинал жадно впитывать магию снов, тянул призрачные ветви, тонкие ростки, полные живых соков, к неприступным старинным стенам, ловил голоса и образы, страхи и надежды, признания в любви и ожидания счастья, превращал их в шёпоты трав, искры росы, шелест невесомых пёстрых крыльев и тайны многих жизней, уже прошедших и пройдущих ещё не раз под его густыми кронами. Вечный лес, вечное право оставаться самим собой, вечная обязанность защищать и оберегать рождённых твоей силой, явившихся под сень твою за такой малостью, как жизнь.
Лестницы и коридоры, и потайные ходы, классные комнаты, подземелья, чуланы, спальни, кабинеты, залы и чердаки – ни один уголок Хогвартса не имел ни сил, ни желания сопротивляться магии снов. Всё погружалось в зыбкое сладостное забытьё, и воздух старинного замка замирал в предвкушении подлинных чудес.
Лёгкие невесомые шаги, шёпот, ускользающий за углом, смех, подвязанным колокольчиком дразнящий из темноты. Шорох старинных одежд, стук деревянных каблучков, звон шпаг, отголоски праздничных гимнов и траурных песен. Детские сказки, забавные анекдоты, шутки и хвастливые истории, караваны вызубренных уроков и стайки неприкаянных заклинаний. Щиты с гербами, наградные и памятные кубки, таблички, статуэтки, безобразник-Пивз, бессвязное ворчание Филча. Сотни тысяч книг на плотно заставленных полках вздыхают тяжко и печально или неразборчиво бубнят подчёркнутые строчки; верёвки, огораживающие Запретную секцию, извиваются змеями и с опаской поглядывают на клыкастые, глазастые и дышащие непредсказуемой магией фолианты. Каменные рыцари на коленях перед портретами прекрасных дам, непримиримые учёные споры директоров, призраки, вспоминающие, кем и когда были на самом деле… Сны, сны, сны Хогвартса. Мастер зелий Северус Снейп соберёт их в зачарованный графинчик, перемешает тщательно и аккуратно, добавит перемолотые в алмазный порошок крылышки фей и сушёные почки Гремучей ивы, клык оборотня и чешуйку с правой лапы Хвостороги, ещё десятка два редких ингредиентов, знать о которых вам совершенно не обязательно (патент сначала выкупите, а уж потом любопытствуйте!), нагреет над очагом в своём старом кабинете, выпарит, помешает сколько-то раз против хода Земли, прошепчет что-то, ну…, если вспомнит, что именно.., случайно уронит в варево скупую слезу – и вот вам новое Зелье. Всем зельям зелье! Хотите попробовать?
