Перед зеркалом, беззастенчиво задрав и подоткнув за атласную ленту пояса все свои многоярусные юбки, красноречиво расслабилась Мальвина. Бант на голове съехал к уху, пышные шёлковые рукава были приспущены, превращая целомудренный воротничок, расшитый жемчугом, во взрослое бесстыже-пленительное декольте, офигительные голубые локоны собраны в хвост. Одна нога нагло закинута на писсуар. Гарри с трудом сглотнул и уткнулся взглядом в кружевную резинку белоснежных чулочков. Золотые туфельки с бантиками. Такие же золотые бантики на резинках пояса. Полупрозрачные панталончики с плотными рюшами, а под ними пояс чулок. Та ещё конструкция! Гарри, сползая по стеночке, придавил свой хвост и пискнул от боли. Это ощущение было гораздо реальнее видения прекрасной куклы, не желающего в столь экстравагантном виде умещаться в его пошатнувшемся сознании.
Мальвина, между тем, смачно рыгнула, почесала между ног и достала из-за резинки чулка плоскую фляжку. Сделала несколько жадных глубоких глотков, блаженно передёрнула плечами:
- Вот! Оно самое! Нормальное пойло. Не то, что эта газированная хрень, - она сполоснула горло и, морщась, причмокнула губами.
Деморализованный организм Поттера воспользовался лёгкой отключкой головы и осмелился намекнуть хозяину об истинной и неотложной причине визита в туалетную комнату. Поскальзываясь на влажном полу и торопливо нащупывая на ходу завязки широченных штанов, Кот в сапогах скрылся в кабинке. Сделав все дела, он долго стоял в предобморочном состоянии, уткнувшись лбом в перегородку, и не решался выйти к призраку своих детских грёз. Но не вечно же страдать и трусить над унитазом…
Мальвина была хороша, как никогда, мила до дрожи и очаровательна до колик в животе и в паху. Никакого беспорядка в одежде, феерия лиловых воздушных юбок, искусная причёска, трепетный румянец под серебряной маской, длинные завитые ресницы, атласный пояс, золотые туфельки, бант с бубенчиками. Их тихий музыкальный звон отзывался капели незакрученного крана и сладкозвучно отражался от запотевших зеркал. Гарри опустил немигающий взгляд на пышные оборки панталончиков и, вспомнив что там, под их интимной прозрачностью, с трудом выдохнул, заливаясь густым румянцем.
- Попробуешь? – доверчиво улыбнулась Мальвина, наивно взмахнула ресницами и протянула ему фляжку. Гарри, как под гипнозом, поднёс горлышко ко рту. – Смешной котик, - прыснула голубоволосая девочка в кулачок. – Пробочку сними.
Гарри судорожно свернул пробку и отхлебнул большой глоток обжигающего пойла. Что плеснула сказочная кукла в свою фляжку?
Ему нестерпимо захотелось встать в красивом порыве на колено и признаться своей фее в любви, а лучше промурлыкать серенаду. И более подходящего места для столь романтических действий, чем мужской туалет, Гарри искренне не находил. Он уже собрался было склониться в благоговейном рыцарском жесте, подтянул морщинки на чулках, поглубже нахлобучил шляпу, бренькнул шпорами, но Мальвина первая сделала шаг ему на встречу. Грациозно шаркнув ножкой, она ухватила его за пушистое ухо и пропела восторженным голоском:
- Настоящее? Ах, неужели?
Гарри почувствовал себя взаправдашним котом, похотливым удачливым самцом, соблазнителем, гуляющим «сам по себе». Мур-р-р, кис-кис и всё в таком духе. Он вдруг ощутил приятную беспричинную гордость и, залихватски подхватив хвост, завертел им, словно жезлом:
- А у меня вот что ещё есть!
Обожание и придыхание Мальвины было ему наградой и вдохновением на все подвиги мира. Чудесная кукла, нещадно царапаясь бантом, положила голову на плечо Поттера и взволнованно прошептала в самое ухо до странности знакомым и тревожно узнаваемым голосом:
- Что там у тебя есть? Показывай! – Мальвина внезапно сменила серебряный колокольчик нежного голоска на насмешливо-солёный тон Драко Малфоя. «Чего только не приснится! – встряхнулся по-кошачьи Гарри. - И сюда этот слизеринский проныра проскочил!» - Кот, а кот, хочешь поиграем? Мне твои штаны нравятся, - узкая ладошка с недевичьей силой сжала ягодицу Гарри через навороты бархатных складок.
О, разве мог он отказать прелестнице, разве смел перечить чаровнице? Почувствовав уверенные торопливые пальцы у себя под рубашкой, Гарри подумал, что вот оно счастье – живая Мальвина не только лучезарно и смущённо улыбается ему, как всем прочим воздыхателям, а ещё и… просовывает руку в его штаны? Быстро-быстро шевелит пальцами между ног? Суетливо расстёгивает пряжки колета? Скользит ноготками по пояснице и выше по спине, к плечам? Быстро и неожиданно умело разворачивает его и подозрительно сильно впечатывает в стену?
Увидев собственные бархатные штаны на щиколотках, Гарри хотел было возмутиться, но что мог противопоставить прибалдевший Кот настойчивому желанию Куклы его мечты? Да и стоило ли сопротивляться и качать права? Сон – есть сон…
Сначала будоражащий холодок, потом его целую вечность щекотали капроновые юбки, шёлковые ленты и нечто упруго-твёрдое. Гарри устал ждать и обиженно поинтересовался:
