Я уже говорил, с возрастом становишься более грубым, причём не только словами или действиями, – более груб чувствами. И я не избежал этого. Да, умерла девушка, да, там переживает и волнуется Вика, но я делаю всё, что должен. Могло показаться, что я стою под луной и вспоминаю опусы о былом. Но это не так. Сразу после звонка я быстро встал с постели, моментально оказался в одежде и вот я уже выхожу из парадной. Иди до машины было метров сто, бежать я не собирался – я спокойный и уверенный мужчина, палку перегибать тоже незачем. И вот пока я шёл, быстрым шагом, – всё это и пронеслось в моей голове. Сейчас я грею двигатель, это нужно сделать и никто меня не разубедит в обратном. А то, что я думаю о другом, а не о произошедшем – а что тут думать, сейчас приеду и буду думать, пока не о чем думать. Так я быстро оправдал себя, эти мысли пронеслись уже словно на другой передаче – резко, быстро и уверенно, в отличие от тех, в которых я придавался своим воспоминаниям. Двигатель достаточно нагрелся, на дисплее высветилась индикация температуры, указывающая шестьдесят градусов, и я, пристегнувшись, начал выруливать с парковки.
У съезда на дорогу, я вновь бросил взгляд на автобусную остановку – этот странный островок, чем-то напоминающий льдину, на котором днём ютятся одинокие люди, и в памяти проступило, словно из тумана, другое воспоминание детства: у моего дедушки был автомобиль, старенький четыреста двенадцатый москвич, он держал его в гараже, изредка куда-либо выезжая. В основном поездки совершались на дачу и обратно, всё остальное время машина стояла в гараже. Зимой он вообще никуда не выезжал, и весь холодный сезон автомобиль проводил в гараже. Дедушка примерно раз в неделю ходил проверять как там всё, убирать снег, если выпадали осадки, и заодно прогревал автомобиль, давая машине поработать на холостом ходу минут пятнадцать. Так было всё моё детство, наверное, и до того, как я родился было так же. Я любил ходить с ним. Машины я любил с самых первых моментов осознания себя как личность, а машина дедушки – это было что-то волшебное, не доступное и вызывающее нескончаемый интерес. Когда я был постарше, лет с пяти или шести, он стал разрешать мне запускать двигатель – для меня это было счастьем, даже походило на какой-то ритуал: я садился за руль, предварительно под руководством деда подсоединив клеммы аккумулятора, вставлял ключ в зажигание, слегка накачивал педалью газа топливо, так как это был ещё карбюраторный двигатель, и выжав сцепление, с замиранием сердца запускал двигатель. Я это делал с такой гордостью, что не мог это вспомнить без улыбки. Так вот, у меня в памяти почему то словно на фотографии, зафиксировалось одно наше такое путешествие в гараж – точнее путь к нему. Это было начало весны, март или ранний апрель, утро выходного дня, снега уже почти не было, но ночью похоже спустились заморозки, и на утро всё было покрыто белым инеем, было то ли туманно, то ли низкая облачность – но сквозь эту пелену светило солнце, освещая всё каким-то призрачным светом. Было так же очень тихо – но не по ночному, а иначе – было по утреннему спокойно, чувствовалось, что мир уже не спит, и тем более, что уже наступает весна. Так мы стояли на остановке, ждали автобус, тогда ещё ходили старые, такие жёлтого цвета луазы, уже тогда мне казалось, что им по сто лет, не меньше, двигатель у них работал, издавая характерное бульканье, а звук включаемой трансмиссии, ни с чем другим не спутаешь. О чём тогда я думал? О чём думал дедушка? И это было словно вчера, а ведь столько времени уже прошло.
Эта мысль на мгновение пронеслась в моём сознании и, делая левый поворот на дорогу, я посмотрел на это место на остановке, где мы стояли, что-то сжалось внутри меня, и я отвернулся, нажав на педаль акселератора.
Я направился в сторону кольцевой дороги, собираясь съехать с неё на скоростной диаметр, и оказаться прямо на Васильевском острове.
Проезжая мимо вокзала заметил две машины такси, стоявшие с включёнными фарами на площади, больше пока не встретилось ни одной машины. Около заправки впереди я заметил патрульный автомобиль, стоящий на обочине, а рядом с ним какой-то микроавтобус, сотрудник дпс завершал проверку документов водителя, и стал коситься уже в мою сторону, но почему-то не остановил. Делая поворот к переезду, я заметил по свету фар, что за мной ехал ещё какой-то автомобиль, и вот его-то как раз гаишник и остановил, требовательно махнув своим жезлом. Эх, какие же в основном они неприятные! Каждый раз, когда проезжал мимо патруля всегда непроизвольно вспоминались самые мерзкие людишки этой профессии, которых доводилось встречать! И всегда думаешь, куда чёрт возьми смотрит руководство кто у них работает, ну на роже всё написано же! Понятно, что они такие, каков и народ, что не с Луны их привозят, а из соседних дворов, квартир и улиц – и в конце концов сами люди такие. Но отчего же всё именно так! Аж сплюнуть хотелось.
