Через три минуты я был на кольцевой трассе, дорожное покрытие было сухим и чистым, и так как я всё-таки торопился, переживая за Вику, и не сильно переживая за то получу штраф за превышение или нет – разогнался до ста шестидесяти и мчался к диаметру. Думать о чём-то отвлечённом на такой скорости не совсем возможно, нужна сильная концентрация, и я не мог сосредоточиться на чём-то конкретном, поэтому в моей голове стали сами собой появляться разные образы и мысли. Сначала мне было неловко от того, что так отношусь к Вике – ведь эта женщина делает для меня очень много, занимается моими делами, едет ночью выяснять что произошло, ждёт всегда меня, терпит моё потребительское отношение к ней – так наверное она должна думать, относительно моего не желания переводить отношения на другой уровень – и в это мгновение мне вспомнились её глаза, после того, как мы не виделись месяц, они искренне радовались, в них загорелся блестящий огонёк и она так прижалась ко мне, что даже сейчас по моему телу пробежали мурашки. Потом эти мысли сменились неожиданно закравшимся в сердце сомнением – зачем это всё? Зачем привязываться, зачем зависеть от кого-то. Ради чего жить вообще? И мысль о смерти вновь возвратила к Еве. Вновь удивляло моё спокойствие – ведь она умерла, и я сейчас увижу её мёртвую, а думаю о чём-то совершенно ином! Ева. Почему её вообще так назвали – Ева? И что с ней произошло – как может умереть молодая девушка? Хотя причин может быть много, и я это понимал. Но мне почему-то не верилось, что это передоз или что-то грязное. Самоубийство? Но с чего.. Хотя она художник, а это значит – с тонкой натурой, но и тут ещё вопрос – знавал я художников с такой натурой, что заправский алкоголик позавидовал бы.
Так я и доехал до съезда на диаметр. Сбросив скорость до ста я перестроился в районе дачного проспекта в правый ряд и ушёл на платную магистраль, снова разогнавшись до внушительной скорости. Через пару минут был пункт оплаты проезда. Я привычно встал в левый ряд, намереваясь пройти шлюз при помощи транспондера, спрятавшегося на лобовом стекле за зеркалом заднего вида. Подъезжаю к пункту и сбросив скорость – ухмыльнулся, в очередной раз наблюдая привычную картину: постоянно кто-то без транспондера заезжает в одну из трёх левых крайних полос, предназначенных только для бесконтактного проезда. И вот он на аварийках сдаёт задом, чтобы попасть куда ему следует. Да уж, читать надо объявления на информационных щитах и знаки понимать, подумал я. Меня почему-то злило это, и уже раздосадованный сам на себя, за эти мысли я постарался выбросить из головы этого незадачливого водителя на синем вольво.
Изредка я обгонял не спеша катящих по своим делам водителей. Машин было мало – всего от Петергофа мне повстречались попутчики пять – семь раз. Меня никто не обгонял, но это и не удивительно на такой скорости. В районе центрального участка диаметра открылся великолепный вид на город – дорожное полотно как бы сначала поднимается вверх, а затем плавно под углом уходит вниз, тем самым позволяя автомобилю оказаться на несколько секунд в очень выгодном положении, из которого город расстилается перед тобой словно на ладони. Видны огни города, многочисленные крыши, улочки и проспекты, башни. В эти моменты я всегда завидовал пассажирам – они то могли спокойно насладиться этим видом, а водителю нужно смотреть на дорогу, что бы не оказаться в заливе с высоты нескольких десятков метров. И меня с самого ввода в эксплуатацию этого участка диаметра волновал один вопрос – почему не была устроена хотя бы одна обзорная площадка. Да, я понимаю, это стоит денег, но на строительство трассы город и так профинансировал не мало денег, и организация владелец этой дороги могла бы учесть то, что открывающийся на город вид будет притягивать к себе многих, и если бы здесь устроить обзорную площадку, то город обзавёлся бы ещё одним очень романтическим местом, ставшим вероятно одним из культовых. Более того, если учесть, что отчаянных романтиков отсутствие такой площадки не остановит и время от времени здесь будут появляться в правой крайней полосе машины стоящие на аварийках.
В два тридцать семь я уже был на Васильевском острове, ещё через пять минут я парковал свой авто у новостройки, с трудом отыскав место где встать, я втиснулся между солярисом и фольксвагеном. Когда я подошёл к подъезду – увидел полицейский уаз, стоящий прямо у входа, вошёл в дом, нажал на кнопку вызова лифта, двери открылись сразу, и через минуту я уже стоял у входа в свою квартиру. Дверь была не заперта, я дёрнул ручку, везде был включен свет, и первое, на что я обратил внимание – среди запаха многочисленных людей, запаха от формы полицейских и от недавно бывших здесь медицинских сотрудников, пробивался тонкий сладкий аромат цветов и воды, тот самый, шлейф которого вспоминал я недавно.
На меня сразу обратил внимание полицейский, стоящий у входа.
