Она открыла было рот, но Яробор поднял шуйницу и свёл персты щепотью, заставив бабу онеметь. Она, как ни силилась, но не могла открыть рта. В её глазах тотчас же возник страх. А потом она и вовсе побелела и вжалась в стену, узрев По́седня.
Яробор же стукнул посохом о пол, и в дверь вбежали анчутки, скрывшись на кухне.
– Да чтоб вас, – раздался оттуда хмельной голос, и звон хрустальный. – Настя! Скорую давай! У меня белочка!
Древний бог улыбнулся, а потом чинно шагнул на кухню, где высокий худощавый мужик с вихрастыми рыжими волосами оборонялся от трёх усевшихся на стол анчуток. Те разом верещали и скакали, наводя страху.
Яробор сделал ещё шаг, оглядев всю обитель, и взял почти порожнюю прозрачную бутыль и нюхнул. Оттуда потянуло вонью очень крепкой водки, заставив лесного бога поморщиться и опрокинуть бутыль в белое корыто, что стояло вместо столешницы в углу кухни. Зелье утекло в сливную дырку, не иначе в помойное ведро.
Всё старо, думал Яробор, как мир честной. Даже мысли читать не надобно, чтоб всё понять. Мужик без работы чахнет, да пьёт горькую. Денег нет, еды нет, дети разбежались. Жена пилит хуже пилы двуручной, а и сбежать не может – некуда. Такого в кулак надобно сжать, он после и спасибо скажет. Ежели справно службу нести будет, озолотить можно, а нет – всё одно подохнет спьяну. Тогда отпустить домой, дав ему сухарей в дорогу, и путь идёт по болоту. Ежели он сейчас жизнь не ценит, и подавно о нём радеть не надобно будет. Пьянь обры́длая хуже юродивого.
Яробор тяжко вздохнул, поморщившись от запаха зелена вина, и отодвинул ногой стол и упёрся посохом в грудь мастера.
– Встань!
Мужик, вытаращив глаза, поднялся со своего места.
– Ты отныне мне служишь!
Мужик вовсе обомлел, не зная, что сказать. А Яробор не стал ждать, а вышел из кухни и обратился к хозяйке, силой повернув её лицо в свою сторону. И что они так седого медведя боятся?
– Собирай пожитки. Или ты хочешь, чтоб он и далее спивался? У меня зелена вина и хмельного пива нет, а вот работа есть. И злато с серебром тоже. Мне и ремесленник нужен и горничная.
Женщина закивала головой так часто, что казалось, оторвётся та, не удержавшись на шее. А Яробор достал из мошны денег бумажных. Дюжина алых листов с большими цифрами небрежно упала на пол.
– Задаток сие, – чинно произнёс лесной бог, а баба не могла оторвать блестящих глаз от этих бумажек.
– А знаешь ли ты думу мою? – продолжил Яробор, глядя на Лугошу, переменившись в характере, – Новый терем срубить мне надобно. В старый челядь пущу, а сам в новый переселюсь. Кыш, хвостатые, – махнул он рукой на анчуток, прогоняя тех, путающихся под ногами. – Не всё мне в тёмной норе жить, хоромы нужны с большими кося́щными окнами из цельного стекла вместо слюдяшек. Я ведь покровителем цельной крепости буду.
У самого выхода сзади подскочила Лугоша, дёрнув за рукав.
– Дядь, там кто-то пришёл. У двери стоит.
Яробор нахмурился, шагнул в сени и шевельнул указующим перстом шуйницы. Дверь сразу отворилась, явив высокого и худого, как щепка, человека с впалыми глазами на сухом сморщенном лице.
– Слышь, батяня, – начал тот шепелявым голосом, – это типа тебе жряка нужен?
На раздумья времени не было. Яробор выставил перед собой длань, и мужика отбросило к двери, что напротив была, сломав замок на той. Полетели щепки и посыпалась пыль. Яробор быстро шагнул к непрошенному гостю и наступил ему сапогом на грудь, мешая встать. В лесовике было пудов семь, не меньше. Мужик кряхтел и дёргался, а Яробор стал легонько стучать кованной пятой посоха ему по лбу. Смертью не грозит это, но зело неприятно.
– По чьему научению, тварь смердящая, ты ко мне пришёл?
– Я сам. Я сам. Отпусти, в натуре. Не надо беспредела.
– Кто показал тебе на меня? – продолжил Яробор, не обращая внимания на жалобный скулёж. – Обо мне не ведомо никому.
– Я показал, – раздался голос сбоку.
Яробор повернул голову и прищурился, рассматривая нового гостя. По лестнице поднимался высокий ладно скроенный парень. Надеть на него кольчугу с шеломом, богатырь получится. Старался он держаться чинно, да только глаза у него были настороженные, как у загнанного зверя.
– Сказывай!
– В сети средь наших прошёл слушок, что бог новый появился. В лесу живёт. Я тебя нечаянно на улице увидел. А мне на дно залечь надо. Вот я и решил, что лучше к тебе, типа как в монастырь податься. Я бегом этого за шкирку и к тебе. Прощупать, – мужик замолчал на мгновение, а потом задал вопрос. – Возьмёшь?
– Быстр ты, на дно лечь. В болоте-то утопить всегда смогу, болот у меня много. А кто ты сам-то есть? – повернувшись всем телом, не сходя с лежачего, вопрошал лесной бог.
– Я Антон Костиков, участковый здесь был.
– Не разумею, – ухмыльнулся Яробор.
– Я из полиции. За районом приглядывал.
– Посадский голова, значит. И стражник к тому же, – произнёс лесной бог задумчиво. – Дальше сказывай.
– Ну, дебоширов тут решил недавно проучить. Кто ж знал, что он выдаст рефлекторную остановку сердца. Я его откачивать пытался, но он всё равно скончался. Свидетелей куча, что я ему под дых дал. Я сразу в бега, а тут ты подвернулся. Возьмёшь?
