– Я её шваброй, а она бежать. Она в кунге угол прогрызла. Пока звала начальника, она сбежала, – ответила славянка, изобразив действие инвентарём в пустых руках.
– Что от меня хотите-то? Я вам не фокусник, чудес не бывает.
– Ты же маг, – ровным голосом продолжил майор, – нужно узнать как можно больше.
– Нужно кому?
– Слушай, ну надо, – отрывисто и негромко произнёс майор.
– А мы поглядём, – подала голос Соколи́на, выступив вперёд. – Волки унюхчат. А там выльем из норы, выкурим из дупла. Возьмём ворога живым или мёртвым.
Она говорила с жаром и блестела небесно-синими глазами. И мне почему-то казалось, что она нарочно говорила, имитируя старинную речь. Уж очень современным звучало её произношение. Она словно играла роль в спектакле. Древние духи не так бы сказали. Не было раньше слова «поглядём», пришлось справочники полистать, знаем. Древние сказали бы совсем по-другому. Впрочем, дадим дорогу молодым и перспективным.
– Хо́ругве ва́мо во ру́це и накру́ на вы́ю.
– Чего? – переспросили у меня хором.
– Флаг вам в руки и барабан на шею, – перевёл я с древнерусского, усмехнувшись вытянувшимся от удивления лицам. – Пусть эти юные следопыты поищут, а мы поржём.
– Сохранность гостайны – это не шутки, – произнёс майор.
– Согласен, – ответил я, – но искать крысу в лесу, это дохлый номер. Тем более, что я тут никоим боком не виноват. Она может быть и на территории, не защищённой куполом. Я приму меры на будущее. Поставлю спецверсию стража, сигнализирующие заклятия и прочие примочки. Хотя удивляюсь, что у вас такого нет.
– Стоит всё это. Да толку никакого, раз крыса шастает, – медленно покачал головой майор.
– Я своё поставлю.
– А оно сертифицировано? – переспросил майор, поглядев на меня исподлобья.
– Конечно. Конечно, нет. Я раньше секреты не охранял, только свой личный сейф, но там много чего полезного.
– Крыса лист один вырвала и с собой унесла, – тихо заговорила азиатка.
Я услышал, как майор заскрежетал зубами.
– Надо быстрее искать, – произнёс он, – это уже совсем не шутки.
Я кивнул и создал поисковую пчелу. Насекомое несколько минут покружило около прогрызенного угла, а потом в воздухе возникло мутное чёрно-белое изображение животного. Оно застыло прозрачной туманной статуэткой, вцепившись лапами и зубами в край машины. В том месте следы резцов на жести и древесине отчётливо виднелись. А вот огоньки-последыши не проявились вовсе. Зато один из волков, припав на все четыре лапы, начал шумно втягивать воздух носом, а потом медленно пошёл в направлении зарослей шиповника.
Мы переглянулись и двинулись следом. Заросли обогнули, бросив туда несколько увесистых сухих сучков на всякий случай. Но след продолжился и дальше.
Морок животного возник через сорок шагов. Было видно, что оно что-то несло в передних лапах, но отвратительная резкость изображения не давала рассмотреть, что именно. Я присел и провёл ладонью сквозь туманную мутную фигурку.
Ничего не произошло. Равно как ничего не случилось и с пятью следующими. Крыса двигалась по прямой линии. Даже волчата шли по следу легко, словно по широкой тропе с флажками. Мы даже не заметили, как барьер лесного бога остался далеко позади, казалось, вот-вот, и мы возьмём эту хитрую тварь.
– Вообще-то, это засадой попахивает, – негромко произнесла Ангелина. – Только тупой какой-то засадой. И как крыса сюда проникла, это же закрытая куполом территория?
Я пожал плечами.
– Если отойдём ещё на километр, дай знать. Так у меня на максимум щита энергоресурса хватит минут на пятнадцать.
Она кивнула, тщательнее всматриваясь в лес.
Поисковая пчела вычерчивала петли и выдёргивала и пустоты призрачные образы, волки шли, азартно блестя глазами. Мы быстрым шагом двигались дальше. А потом всё кончилось.
– Вот оно! – прокричал майор, оказавшийся начальником службы защиты гостайны части.
Звали его Иван Шаповалов. Неудивительно, что он переживал из-за клочка бумаги, утащенной грызуном. Хотя я его понимал, даже обрывка закрытой информации порой достаточно, чтоб сильно испортить жизнь.
Существо сидело на пне, держа несчастный листок в передних лапах. Оно действительно было большим. Скорее всего, это даже не крыса, а ондатра.
Мы замерли. Грызун сидел и смотрел куда-то вперёд.
– Щас я его, – произнесла Соколи́на, медленно доставая из колчана лук и стрелу.
– Как дети малые, – буркнул майор, разглядывая ондатру и целящуюся в неё Соколи́ну.
В тишине отчётливо слышался шелест леса и один-единственный звук, выбивающийся из этой идиллии. Щелчок предохранителя. Источник был где-то совсем рядом. Я резко вскинул руку перед собой, отчего по пространству прошлась упругая волна создаваемого щита. Лес подёрнулся мутной рябью, как воздух над горячим асфальтом.
В следующую секунду пространство разрезалось тонкими фиолетовыми нитями трасс от заговорённых пуль. Звуков выстрелов было почти не слышно, да и пули оказались другие. Лёгкие и медленные. Трассы шли беззвучно, впиваясь в щит, а потом изгибаясь дугой вверх. Одна из них прошила ондатру навылет, заставив зверька рухнуть с пня безвольной тушкой, сочащейся тонкой багровой струйкой.
