Долго в гляделки играли, покуда вразвалочку не подошёл к стрельцу бер. Он осторожно взял побелевшего человека за загривок и с некой лаской в ревучем голосе промолвил.
– Ты склони главу свою, глупец.
Яробор плюнул под ноги и пошёл мимо.
– Нашёл себе сотоварища, – бурчал лесной бог. – Мы с ним товар не делили и на торжище не свозили. Потом разберусь с ними. Как придумаю способ.
Пройдя пару шагов, Яробор призвал силу свою колдовскую, призывая туман особливый, ступил в него и вышел у шатров людских. Огромная машина железной лапой рыла землю, делая глубокие и широкие ямы. Уже готовые рытвины стрельцы охаживали лопатами, торопливо ровняли края. В иную уже заехала машина с притороченной зелёной избой-коробом сверху. Зачем они это делали, непонятно. Разве только окопать потом, чтоб получилась завалинка, защищающая подпол такой колёсной избы от холодов.
Всех людишек не видно было. Они разбежались по разным полянкам, расставляя стрелецкие сотни. При этом суетливые людишки бегали между своими стойбищами как муравьи.
Ещё шаг через туман и взору открылись большие печи на колёсах, возле которых прохаживались повара.
Они варили свои каши и похлёбки, не обращая на лесного бога никакого внимания, к полнейшему недовольству и расстройству того. Лишь когда тот подошёл ближе, сидящие привстали.
Яробор вздохнул.
– Я тебя понимаю, – раздался сладкий голос сзади.
Солдаты уставились куда-то за спину лесного бога. Некоторые даже рты открыли.
Яробор обернулся, а пред ним стояла та самая особа, явившаяся без приглашения. Она по-прежнему была одета в белые одежды, освещаемые златыми крылами. Все восхищались ею. Все, но не Яробор. Был бы он смертным мужем, пал бы в ноги, целовал подол, да только нутро подсказывало, что зря это будет.
Дева ступила босыми ногами по траве, и подойдя совсем близко, дотронулась кончиками пальцев до груди лесного бога, словно они были близки. Дева посмотрела в черные грозные глаза и улыбнулась.
– Колючий взор у тебя, Яробор, неужто не по сердцу я тебе прихожусь?
– Огонь тоже красив, да только прикасаться к нему болезно, – ответил лесной бог, сбросив с себя её пальцы, словно то ядовитая гадина. – Не ангел ты. Пусть твоё обличие будет обманкой для людишек.
Дева приоткрыла полные алые губы, прищурила очи с длинными пушистыми ресницами и наклонила голову набок.
– И почему я тебе не нравлюсь? Лицом не вышла или статью?
– Душой чёрной. Ты без раздумий кинешь всех нас в адское пламя, будь на то твоя воля.
– Может и так, но не сейчас, – ответила дева, а потом красиво развернулась и подошла к одному из стрельцов. – А ты что скажешь, человече? Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?
Боец что-то несколько раз нечленораздельно булькнул, не в силах оторвать свой взор от прекрасных грудей девы, готовых выпасть из глубокого выреза на платье. Та положила ему ладонь на щеку, отчего стрелец вовсе разомлел.
– Готов ли ты со мной хоть на край света? А готов ли ты душу мне свою продать?
Воин только судорожно кивнул. Дева вполоборота глянула на Яробора, а в её очах мелькнул огонёк. Тонкая ладонь несколько раз хлопнула по щеке бойца.
– Живи, горемыка, а то кончишь в штаны при людях.
Она оставила ошарашенного стрельца и снова подошла хозяину заимки.
– Пройдёмся, о великий и ужасный, которого не боятся.
Не боятся? Яробор схватил деву за запястье, и с силой сдавил. Не по нраву она была. Ох, не по нраву. И если тот чародей – просто цепной пёс, то, эта тварь ещё много смуты принесёт.
Была, не была. Тут либо князь, либо грязь. Третьего не дано. «Если что, ответ сдержу», – думал Яробор.
– Пройдёмся, – с ухмылкой ответил он и шагнул в туман, потянув с собой демоницу. Дева испуганно пискнула, да не вырваться ей из сильных рук. – Я хозяин сей земли, всё здесь в моей воле.
Несколько мгновений спустя вынырнули они на потаённой поляне, окружённой дремучими древами с толстыми, покрытыми мхами стволами. И даже не поляна, а островок среди болотца.
Дева испуганно начала озираться, а Яробор подтянул её к себе и схватил за длинные распущенные волосы, а потом приподнял над землёй. Дева ухватилась за жилистые руки лесного бога и начала болтать ногами.
– Пусти, больно!
– Пущу, только ответствуй мне, эти ящеры, и рыбы, и прочая гадость, что лезет на мой остров, твоя забава?
– Пусти! Я дочь одного из владык Нави! – зашлась криком дева, пытаясь лягнуть босой ногой.
– Ответствуй! Зачем ты здесь?!
– Пусти! Тебя сгноят в аду! – продолжала надрываться демоница.
– Пусть сначала доберутся. Молви!
Не дождавшись ответа, Яробор швырнул демоницу в мутную воду, плеснувшую тиной и ряской. Та начала грести руками к вязкому берегу, а потом попыталась зацепиться за чахлые травинки. В глазах больше не осталось спеси, лишь испуг.
Когда она до пояса вылезла из болотины и приподнялась на локтях, Яробор шагнул ближе и наступил каблуком ей на ладонь, отчего та второй рукой с криком вцепилась в голень сапога.
