Мне хотелось знать, что случилось с Полиной, Ромой и Филей. Ясное дело, что ничего хорошего, но это не останавливало меня. Может, мне было так плохо, что я хотел умереть?
Прежде чем провести ритуал, я записал видеообращение для подписчиков, в котором рассказал о событиях последней недели. Но так и не опубликовал его. Вряд ли они захотят видеть меня таким разбитым.
В тетради была игра с названием «Скрип». Я выбрал её за простоту исполнения.
«Оставить одну из комнат пустой. Занавесить окна, чтобы было темно. Прикрыть дверь, оставив только щёлку. Не входить в комнату, а только заглядывать иногда через щель. Когда увидишь старуху – нельзя скрипеть! Иначе она задушит!»
Я толком ничего не понял. Что значит: «оставить комнату пустой»? Так, чтобы там не было людей или совсем ничего? У меня в квартире была одна маленькая комната. Я на всякий случай вынес оттуда всю мебель. Закрыл окна шторами и прикрыл дверь, оставив щель.
В течение дня заглянул туда не меньше сотни раз. Там никого не было. Я как дурак разглядывал пол и голые стены. Уже под вечер, не ожидая никого увидеть, я заглянул в комнату.
Она стояла ко мне спиной и лицом в угол, как наказанный ребёнок. У неё были густые пепельные волосы. Пальцы скрючены от напряжения. Она замерла в неестественной позе и не двигалась, словно парализованная.
– Кто вы? – спросил я шёпотом.
Женщина и ухом не повела.
– Кто вы?! – повторил я уже громче.
Старуха не отвечала.
Я потянул на себя ручку. Петли скрипнули, и бабку как судорогой свело! Она приподняла руки, склонила голову набок и снова замерла. Я опять прикрыл дверь, старуха повела плечом и застыла вполоборота. Её лицо скрывала густая копна волос.
Ясно! Старуха реагировала только на звуки скрипа. Я перечитал инструкцию: ничего ли не упустил? Что делать дальше? Эта бабка так и останется у меня в доме?
Она стояла в одной позе уже пару часов. Я нашёл в кладовке ржавую петлю. Хотел проверить, как будет реагировать бабка.
Заглянул в комнату сквозь щель и согнул в руках петлю. Протяжный скрип вывел старуху из себя. Она развернулась, сверкнула глазами, оскалила жёлтые зубы и, издав жуткий вопль, понеслась к двери. Бабка вытянула руки, собираясь схватить меня за шею.
Я захлопнул дверь и навалился плечом. Старуха оказалась сильной. Мне едва удалось удержать её в комнате. Она рвалась, её крик не был похож на человеческий голос. Скорее это был рёв самолётного двигателя. Трескучий и ломаный.
Она перестала кидаться на дверь. Но я ещё не скоро осмелился отпустить ручку.
Стараясь ничем не скрипнуть, пошёл в кладовку, взял гвозди, молоток и широкую доску. Теперь у меня в квартире стало на одну комнату меньше. Я заколотил там старуху.
Стоило мне скрипнуть стулом или половицей, она тут же начинала беситься.
Я прочёл тетрадь от начала и до конца. Искал хоть какой-нибудь ответ, намёк, что можно с этим сделать. На последней странице был единственный совет:
«Так мне теперь всегда исполнять ритуалы из тетрадки? А твари вроде этой старухи будут всё прибывать и прибывать? Да что это за жизнь такая?» – задумался я.
Они не имели ничего общего с той старухой. Эти гунзы вообще мало чем походили на людей. Роста они были в полтора метра. Передвигались на двух ногах. Тонкие, как жуки-палочники, вместо кожи – роговой покров. Головы сплюснутые. У каждого из них было только одно активное око – левое, второе закрыто костяным заломистым веком. Причудливая анатомия их лиц напоминала гримасу человека, который зажмурил глаз, чтобы поглядеть в замочную скважину.
Их твёрдые пальцы заканчивались длинными острыми костями, закрученными в спираль, как сверло дрели.
Первого я увидел в прихожей. Он пришёл из подъезда. Оставить входную дверь открытой было частью ритуала… Его когти-свёрла показались мне опасными, но это существо не проявляло агрессии. Оно лишь смотрело на меня единственным глазом. От его взгляда горели лицо и шея. В буквальном смысле! Сначала неприятное покалывание, потом жар, как от огня.
Я укрылся от него в комнате. Одноглазый собирался меня преследовать, но я закрыл перед ним дверь. Пришлось опрокинуть единственный цветочный горшок в моей квартире, чтобы быстро переместить кованую подставку под дверную ручку.
Это была игра «Любопытные глазки», в которую играла Полина перед тем, как исчезла. Вот с кем моей подруге пришлось иметь дело!
Только я спрятался от одного – появился второй. Он смотрел на меня с улицы через стекло. Одноглазые умели карабкаться по стенам. Я закрыл окно занавесками.
Входная дверь хлопала и хлопала. Ко мне в квартиру заходили новые и новые гунзы. Рокотали костяными ногами по паркету, скреблись ко мне в комнату.
