Что-то они все задумали. Не верю, что наши взаимоотношения закончились после схватки в портале. Мне же спешить некуда. Ну и полностью про меня не забыли. Кто-то всё-таки за мною приглядывал. Не так топорно и нагло, как в своё время работали полицейские топтуны, но всё же. И судя по очень размытому и нерегулярному присутствию, которое не шибко-то и скрывали — ко мне прикрепили кого-то из медиумов Первой Церкви.
А ещё один раз мне показалось приближение уже знакомого Претендента. Вот только стопроцентной уверенности в том, что за мною наблюдал именно Маска, у меня не было. Может, так отзывались в энергетическом поле следы церковных медиумов? С этими странными ребятами мне встречаться не доводилось. Потому что в моём будущем они знали о приближении повелителя Потустороннего и предпочитали не даваться живыми.
Ладно, пустое. Общий итог: ничего сверхъестественного вокруг не происходило, и я мог основательно подготовиться к будущей поездке, чтобы со спокойной совестью знать о том, что в Пушкинских Горах демоноборцы занимаются своими прямыми обязанностями во главе с надёжным и лояльным мне человеком. Первым генералом моей армии света, хе-хе.
Кстати, пара слов об остальных участниках моей команды будущего!
Василиса очень быстро пришла в себя, после пробуждения дара. Спасибо мастеру Гарбиальди, поднявшему её на ноги после надлома и сохранившего дар рыжей ведьме. Мы пока не касались её способностей, потому что девочка навёрстывала упущенное, и я отпустил Васю пока поиграться на волю. Так что она каждый день выбиралась в центр Пушкинских Гор, где пропадала допоздна, наслаждаясь свободой и официальным статусом гражданина, у которого нет никаких проблем с законом. О, весь кайф от чистой совести может понять только тот, кого когда-то знатно припёрло к стенке. Так что девочка пошла вразнос. Она присылала мне кучу радостных фотографий, то от таблички «Я люблю Пушкинские Горы», то от могилы Александра Сергеевича, то из Зоограда, то со скамьи Онегина, то просто из магазина «Рублик», со счастливой мордочкой и прижатой к груди какой-нибудь вкуснючей вреднятины, при взгляде на которую у приличного гастроэнтеролога совершенно точно случился бы инфаркт. Энергия из Васи лилась нескончаемым потоком. И это украшало и без того симпатичную ведьмочку. Волнующий образ, право. И если Лиза была грациозной, величественной леди, то Василиса олицетворяла собою юность, когда мир вокруг только открывается и сексуальность тела ещё не обросла тренировками и опытом, но уже открыта и осознана. Это потом движения её станут отточенными, выверенными и многие вокруг не отметят разницы, но из каждого юного человека рано или поздно уходит открытость миру и способность удивляться. Натурально удивляться, замечу я, а не притворно. Потому что фальшь… Она всегда чувствуется, да…
Наверное, умудрённые сединами папики для того и возят повсюду юных дев. Им не нужно постоянного ублажения, и платят они совсем не за секс. Деньги эти уставшие от жизни мужи отваливают за то, чтобы безопасно наблюдать за фонтаном молодости, не боясь общественного порицания и осознавая полноценное право на эти взоры. Впитывая чужую юность. Даже закрывая глаза на то, что львиная часть их пассий откровенно симулирует, давно лишившись той самой способности удивляться.
Я, как бы, папиком не был, но энергия Васи заряжала и меня тоже. Пару раз получилось выбраться с ней в город, и мы ходили по улицам, словно юные влюблённые, когда соприкосновение рук наполнено искрами и невероятным восторгом. Секс был спонтанен, ярок и по-хулигански в непредназначенных для него местах, вроде скамьи пустынного парка или же заднего сидения ночного автобуса.
Василиса так быстро перестала быть той вредной особой, подмявшей под себя целый интернат, что это меня даже восхитило. Теперь передо мною была обычная девочка, с обычными интересами. Ей уже не хотелось забираться на вершину пищевой цепочки при помощи оберегов, амулетов и тайных техник. Понятное дело, что страсть к знаниям вернётся, но пока она просто радовалась внезапно добытой свободе. Ну и до ближайших демонов-хранителей из Пушкинских Гор было далеко, так что ведьма их не слышала, и это тоже накладывало свой отпечаток беззаботности. Получился маленький отпуск для рыжей злодейки. Пусть радуется.
