– Э-э-э… – Пенделль, этот зануда в пенсне, мало того, что осмелился рот открыть, так он еще попытался Айнштоффа двумя пальчиками за рукав ухватить.
– Брысь! – рявкнул на него старший демон. Любимчик ты руководителя филиала или не любимчик, но хватать за рукав начальника охраны при исполнении им обязанностей, да еще в такой критический момент, как нападение на Базу, никому не позволено.
– Э-э-э? – удивился Пенделль, но рукав отпустил.
Айнштофф остановился, грозно зыркнул на него:
– Старший демон Пенделль, где ваш пост, согласно боевому штатному расписанию?
– Пост? Понятиэ-э-э нэ-э-э имэ-э-эю, – честно признался старший демон Пенделль.
– Вся документация по боевому распорядку выдавалась старшим служащим по мере подготовки кабинетов, – в меру почтительно подсказал ему Барракуда. Все таки, он был только старшим чертом, а Пенделль – старшим демоном. Даже учитывая непередаваемое занудство последнего и неординарную, можно даже сказать, критическую, ситуацию, проявление хотя бы минимальной деликатности казалось необходимым. – Красненькая такая папочка, с желтой полосой.
– М-дэ-э-э? Возможно, была и краснэ-э-энькая, – Пенделль решил, что самое время снять и протереть пенсне. – Нэ-э-э помню.
Айнштофф скрипнул зубами. Хорошо Барракуде быть вежливым, у него на столе этот специалист по ассимиляции не сидел, копытами не сучил! Он проглотил рвущиеся с языка ругательства и спросил почти нормальным голосом:
– Личное стрелковое оружие имеется?
– А как жэ-э-э! – радостно улыбнулся Пенделль. – Правда я нэ-э-э помню, как эт-тэ-э-э называэ-э-этся. Мнэ-э-э его подарили… сувэ-э-энир, знаэ-э-этэ-э-э ли.
– Плевать, как называется! – сдержанности Айнштоффа хватило ровно на двадцать секунд. Еще бы! Панические вопли сверху доносились уже сюда, в коридоры управления, а он, вместо того, чтобы организовывать оборону перед идиотом, который умудрился даже не заглянуть в боевое расписание, расшаркиваться будет? Щасс! – Бегом в свой кабинет, взять оружие и на боевой пост! Бегом!
Пенделль снова открыл рот, но начальник охраны, не обращая больше на него внимания, развернулся и рванул по коридору к выходу. Барракуда, вежливо обогнув руководителя отдела ассимиляции, побежал следом.
То, что творилось наверху, можно было определить как переполох, сумятицу, неразбериху – любое определение, на выбор. Неуправляемые толпы бесов метались по стройплощадке, спотыкаясь через брошенные тачки, опрокидывая бочки со смолой и растаскивая повсюду цемент, щедро сыпавшийся из разорванных мешков. Кроме досок, подожженных Ганцем, полыхали еще два штабеля не распакованных благих намерений, которые Дрикула умудрился выклянчить про запас и палатка продовольственного склада. Правда склад горел немного не по правилам – полыхало только перед входом в него, а с другой стороны шла срочная эвакуация продуктов. Черт-кладовщик с двумя помощниками-бесами, торопливо набивали коробками пустые бочки из под смолы, запечатывали их и откатывали в сторону хлипкого шалашика, для ночевки бесов из обслуживающего персонала. Наверное только эти трое, с самого начала были заняты делом, а не носились с визгом, как остальные.
Айнштофф, работая иглометом, как дубиной, довольно быстро проложил себе путь к недостроенному офицерскому общежитию, осмотрелся по сторонам. Нападающих не было видно, наверное успели окопаться. Или замаскироваться. Рядом с ним встал Барракуда, с рогаткой наготове.
– Коряга эту шушеру, – он презрительно мотнул головой в сторону визжащих бесов, – к порталам сгоняет, чтобы под ногами не путались. А Слон побежал сирену включать.
– Молодцы. Где противник?
– Залегли, наверное…
Пахнуло жаром от костра из стройматериалов, который никто и не думал тушить – искры летели в стороны, поджигая горючий строительный мусор, в изобилии валяющийся вокруг.
– А это что? – Айнштофф показал на небольшую группу немного правее горящего штабеля досок. Полтора десятка бесов, продолжали веселую кучу-малу, не обращая внимания на происходящее вокруг. Над головами у них, плавали клочья бурого дыма, они никуда не торопились, а прилетающие искры, от которых остальные бесы удирали, спасая свою шерстку, вызывали только приступы бурного веселья. – Разберись!
Барракуда подбежал, зачерпнул немного бурого тумана, понюхал. Сплюнул скривившись, крикнул:
– Наркотик какой-то. Эти нанюхались, до полного одурения. А ну пошли! Пошли к порталу, кому говорю! Бегом! – действуя рогаткой, пинками и тычками, он сумел привлечь внимание бесов и заставить их двигаться в нужном направлении. Правда они не бежали, поджав хвостики, а двигались неторопливо, некоторые даже приплясывали, но в любом случае, площадка была очищена.
Взвыла тревожная сирена, да так, что уши заложило. На секунду все замерли и стройплощадка превратилась в диковинную многофигурную скульптурную композицию. Но только на одну крохотную секунду, а когда она промелькнула, прежняя беготня возобновилась с еще большим энтузиазмом.
Тяжело топоча, в полном соответствии со своим именем подбежал Слон. Доложил коротко:
– Сирена включена!
– Слышу, – дернул щекой Айнштофф. – Что Повелитель Блох?
