Нет, если кто-то рассчитывал, что дьявол Вельзевул будет молча смотреть, как разрушается, уничтожается дело всей его жизни, то этот мерзавец крупно просчитался. У дьявола Вельзевула достаточно опыта, чтобы разобраться и вытащить на свет любую подлянку. Он дернул на себя верхний ящик письменного стола, приложив немного большее усилие, чем требовалось – тот с грохотом вывалился. Разноцветные пластиковые папки оказались на полу. И чистоплотный аккуратист Вельзевул, пнув ящик копытом так, что он отлетел к стене, выдернул из неопрятной кучи одну – красную, и оставив валяться остальные, положил ее на стол. Взглянул на бумажную этикетку с вручную выполненной, каллиграфической надписью: «Сравнительная статистика изменения общего количества выбросов магии за текущий период, с учетом мощности и частоты. Данные для анализа», и вытряхнул из папки стопку белых листов, испещренных колонками цифр и диаграммами с пояснениями.
– Кровавыми слезами умоются, – невнятно посулил он, раскладывая листы на столе и углубляясь в их изучение.
Багровые шары светильников, закрепленные на старинных кованых цепях, не столько разгоняли темноту, сколько обозначали расположение столиков. Обтянутые черным шелком диванчики выдавали себя только вставочками из позолоченной кожи, в форме языков пламени. По тяжелым бархатным портьерам, скрывающим стены, время от времени пробегали вспышки «ведьминого огня». Закрытый бар для руководящего состава кампании «Ад Инкорпорейтед» был очень стильным заведением. И при этом, очень уютным и тихим. Мелкую шушеру сюда не пускали – правом входа обладали только лица, имеющие звание не ниже старшего демона. В баре хорошо было посидеть, расслабившись после тяжелого трудового дня, покуривая сигару, лениво перебрасываясь замечаниями с другими посетителями и отхлебывая маленькими глоточками, в зависимости от личного вкуса, какой-нибудь экзотический коктейль или незатейливый кукурузный виски. А если у кого появлялись проблемы, то не было места удобнее для встречи с тем, кто в состоянии их решить.
За одним из маленьких столиков устроились новоиспеченный руководитель филиала Лагосинтера, дьявол Ноизаил и главный специалист-инспектор службы охраны «Ад Инкорпорейтед», дьявол Бегемот. Последний, был фигурой такой же легендарной, как и Большой Болт, только гораздо более крупной. Во всех отношениях более крупной.
В прямом смысле этого слова – он был выше и шире в плечах не только Большого Болта, но и любого другого служащего «Ад Инкорпорейтед». И в переносном смысле, Бегемот тоже был крупнее. Причем, если физическую мощь этих двоих еще можно было сравнивать, хотя преимущество дьявола было видно невооруженным взглядом, то сравнивать их положение и влияние в кампании никому даже не пришло бы в голову. Простой черт, плюс-минус одно звание, умеющий действовать четко и эффективно, но всего лишь выполняющий приказы и дьявол, главный специалист, контролирующий силовую подготовку охраны во всем великом множестве филиалов «Ад Инкорпорейтед»! Да о чем тут вообще можно было говорить?! Большой Болт щедро сыпал ругательствами, обращаясь к подчиненным, и те млели от восторга, слушая его заковыристые речи – Бегемот младший персонал общением практически не удостаивал. Про Большого Болта сплетничали все, кому не лень – про Бегемота шептались по углам, уважительно и деликатно. В общем, Большой Болт, хотя и крутой мужик, но свой, а Бегемот – это… это Бегемот! Ни убавить, ни прибавить.
А еще, Бегемот был одним из немногих, удостоенных права ежедневного личного доклада самому Люциферу! Кроме него, такой честью пользовался только генеральный бухгалтер-аудитор и… и все. Правда, к архидьяволу каждое утро являлся еще и парикмахер, но это же совсем другое дело!
В общем, если кто и нужен был сейчас Ноизаилу для решения возникших проблем, то это Бегемот. Повелитель Блох проглотил дурацкий комок в горле и непривычно-заискивающим тоном спросил:
– Так ты поможешь?
– Не вопрос, Заля, – пожал плечами Бегемот. Сам он считал себя компанейским парнем, поэтому со всеми был на «ты» и в разговоре использовал исключительно сокращенные имена. Ноизаила раздражало вульгарное «Заля» и он часто мечтал что когда-нибудь, в ответ, назовет Бегемота «Мотей», но так ни разу и не набрался храбрости. – Только зачем тебе это? Айнштофф – крепкий мужик, сам управится. Если хочешь, я ему хвост накручу, чтобы злее был.
– Хвост накрути, это никогда не помешает, – согласился Ноизаил. – Но понимаешь… странное местечко этот Лагосинтер. На твоей памяти хоть раз случалось, чтобы аборигены такое противодействие оказывали, да еще сразу, без раскачки?
– Никогда. Случались, конечно беспорядки, но чтобы так – нападение на Базу, попытка захвата начальника филиала… никогда.
– А я о чем? Мало того, не просто противодействие, упреждающие удары наносят! Вербовочный пункт даже до деревни не доехал.
