– Это все в нашей деревне произошло, много лет назад. Я тогда еще совсем мальчишкой был, – не заставил себя уговаривать Ганц, – но шум, который вокруг этого мужика поднялся, хорошо помню. А почему я говорю «мужик», так это потому, что никаким магистром он не был. Кузнец, деревенский умелец. Фамилия у него была забавная – Фьюзайчик. Тихий был мужичок, не задиристый, но упрямый, страсть! Если захочет какую загогулину заковыристую сковать – неделю из кузни не выйдет, но сделает точно такую, как хотел, тютелька в тютельку. И мечтал этот Фьюзайчик, с самого детства, о том же, что и Арра – переноситься на большие расстояния за один момент. Образования ему, конечно, не хватало, это он и сам понимал. Так он книжек разных понавез из города, начал по ним учиться. Магистра из него, ясное дело, все равно не получилось, но может это и к лучшему? Магистры они, видишь, точно знают, сколько энергии нужно и объяснить могут, почему столько не накопишь, – он нежно улыбнулся и подмигнул.
Джузеппе только поморщился и пробормотал:
– Все такие умные стали, просто податься некуда…
Ганц сделал вид, что не услышал и продолжил рассказ:
– И возился это Фьюзайчик, по своему неописуемому упрямству, почти тридцать лет. Уже вся деревня его за полудурка считала, жена ушла, не выдержала. Ничего, продолжал работать. И магию, какую по учебникам выучил, применял, и дедовские заговоры. Наконец, что-то такое у него получилось. Колесницу специальную построил, амулетами ее всю обвешал и выкатил во двор. Объявил, что испытывать будет. Ну, первая проба, так что недалеко, до соседней деревни. Наши, деревенские, сбежались посмотреть, какое никакое, а развлечение. Письма принесли для родственников, посылки. Фьюзайчик все это взял, погрузился в свою колесницу и начал заклинания петь. Народ стоит вокруг, потешается, потом вдруг вспышка, хлоп, и на дворе пусто. То есть они все стоят, а колесница вместе с кузнецом исчезла.
– Как это, исчезла? – не поняла Арра.
– Переместилась в пространстве, как он и задумывал. Деревенские разорались, начали по двору бегать, воздух щупать. Думали, может он невидимой свою колесницу сделал и сейчас сидит в ней и хихикает над ними. Нету! А через полчаса вернулся! Точно так же, вспышка, хлопок, и стоит посреди своего двора! Чуть курицу не раздавил. И при нем ни писем, ни посылок, а главное, в руках корзина с живой рыбой!
– Почему корзина с рыбой, это главное? – не понял Джузеппе.
– Ну как же! – Ганц даже руками всплеснул. – Это было доказательство! Письма, посылки можно просто выбросить и соврать, что доставил, а рыба? В нашей деревне речки не было, а та, в которую он отправился, как раз на берегу стояла. Там все только рыболовством и жили.
– Мухлеж, – твердо заявила Арра. – Рыбу он мог заранее привезти и в коляске спрятать.
– Так я же говорю, живая! Только что из речки, трепыхалась еще! Был он там, в соседней деревне не подкопаешься! За полчаса обернулся туда и обратно, да еще и рыбки наловил…
– Хорошо, допустим! Тогда скажи, на каком принципе колесница работала?
– Я-то откуда знаю? – глаза у Ганца блестели, физиономия была невыразимо довольная. – Садился он туда – нужен был обязательно контакт, по научному выражаясь, осязательный, говорил куда попасть хочет и все!
– А потом, что потом было? – Джузеппе, в отличие от Арры не спорил, ему было интересно, чем все закончится.
– Да что ж? Как обычно – праздновать начали. Успех, победа, можно сказать. Тем более, наш сосед, кузнец простой, а всяким ученым магам нос утер. Рыбу пожарили, бражки натащили. Колесницу свою Фьюзайчик в избу закатил, чтобы ее по пьяной лавочке не попортили, и загудели!
– Вот в эту часть рассказа я верю сразу, – заметил Джузеппе.
– Но почему же тогда он не поехал в Нюрбург, почему скрывает колесницу до сих пор? – Арра даже остановилась. – Ведь он бы мог стать… я даже представить себе не могу, что может получить человек сделавший такое открытие!
– Неужели ты думаешь, он этого не понимал, птичка? Естественно, с утра пораньше он собирался отправиться в Нюрбург, демонстрировать свое достижение. Тем более, что дальняя дорога его не пугала – средство передвижения под рукой. Но в ту же ночь произошла страшная трагедия, – Ганц вздохнул и с тоской посмотрел в сторону деревни, которой пока еще не было видно. – Вот сидел бы я сейчас в трактире, – пожаловался он, – мне бы обязательно кто-нибудь уже поднес кружку пива.
– Ганц! – взвизгнула Арра. – Что там случилось? Пожар? Наводнение? Нападение разбойников?
