А вот на свое служебное рвение и понимание того, что он, как единственный, не замеченный злобными аборигенами и следовательно, избежавший плена, так и должен незамеченным остаться, чтобы суметь вернуться на базу и донести до старшего демона Пенделля горькую правду о трагических событиях, сделал особый упор. Про полынь ненавязчиво упомянул и про то, что бежал всю дорогу, чтобы специалист по ассимиляции смог узнать новости побыстрее.
– М-дэ-э-э… – Пенделль пожевал нижнюю губу. – За гэ-э-эроическоэ-э-э поведение в условиях приближенных к боэ-э-эвым, объявляю тебе, Шнырок, устное поощрэ-э-эние.
– Рад стараться! – вытянулся в струнку бес.
– Но кэ-э-эк все это нэ-э-эприятно… Говоришь, вэ-э-эсь запас амулетов вербовочного пункта захвачэ-э-эн? И Шкэ-э-элет с Дымком в плену? Да, а при чэ-э-эм здесь какой-то Ржавчик? Я посылал только вас трэ-э-эих, откуда взялся Ржавчик? Кто это э-э-эще такой?
– Бес из строительного отдела, – почтительно пояснил Шнырок. – Подчиняется демону Абарзелу. С нами его не было, но мне достоверно известно, что удалившись за пределы базы некоторое время назад, он бесследно исчез.
– За мэ-э-эстным спиртом, навэ-э-эрняка, побэ-э-эжал, – брезгливо поморщился специалист по ассимиляции. – Во всех мирах одна и та же э-э-эстория. Вэ-э-эрнется.
– Э-э… это если он не попал в руки враждебно настроенных местных жителей, – осторожно намекнул Шнырок.
– Ты считаэ-э-эшь? Впрэ-э-эчем, вербовочный пункт двигался в сторону дерэ-э-эвни, Ржавчик наверняка отправился тудэ-э-э жэ-э…
Пенделль глубоко задумался. Он имел немалый опыт и множество освоенных миров за плечами, ценился в «Ад Инкорпорейтед», как один из лучших специалистов компании и автор множества методических разработок и оригинальных идей по ассимиляции населения, но с подобной ситуацией сталкивался впервые. Да, разумеется, трения с аборигенами возникали регулярно, ни в одном мире не обходилось без осложнений, но открытое сопротивление? Мало того, хорошо организованное открытое сопротивление! Такого еще не бывало.
Не бывало потому, что бюрократическая система, по сути своей, неповоротлива и нерасторопна, а лица, которые имеют власть и возможность подобное сопротивление организовать, находятся на самом ее верху. И к тому времени, пока до них доходит полностью проверенная и трижды перепроверенная (в виду полной неправдоподобности) информация, пока они ее обдумывают, сопоставляют данные и принимают решение, уходит время, когда еще можно было что-то изменить. А когда база выстроена, начато инферноформирование остальной территории и большая часть населения ассимилирована, кто тогда, спрашивается, будет сопротивляться?
Но здесь, на Лагосинтере, все пошло неправильно, наперекосяк. Ассимиляция еще и не начиналась, а вербовочный пункт уже потерян. Вместе с запасом амулетов, анкетами и прочей служебной документацией. Не говоря о новейших микрофонах, за которые придется отчитываться отдельно. Неприятная мысль заставила Пенделля поморщиться. Шнырок, приняв это на свой счет, затаил дыхание и вытянулся в струнку еще старательнее.
«Или, все-таки, потерять сознание? Обессилено рухнуть? Как бы угадать, что произведет наиболее благоприятное впечатление?»
Но демон даже не смотрел в его сторону, не до мелочей. Тут план выполнения работ срывается, а кто будет виноват? Пенделль? Фигушки, кто угодно, только не он. Уж на это у него опыта хватит. В такой ситуации что самое главное? Главное успеть вовремя спихнуть с себя ответственность. В конце концов, Пенделль тоже не без начальства. Есть руководитель строящегося филиала, дьявол Ноизаил, который правомерен и полномочен принимать решения. Вот ему и надо все доложить, пусть Повелитель Блох думает, что с этими немирными туземцами делать. Именно так! Его власть, его и ответственность!
Пенделль резко поднялся, отодвинув стул, вытянув руку вперед, направил когтистый указательный палец в грудь беса:
– Сейчэ-э-эс идем к Ноизаилу.
– Повелителю Блох?! – икнул Шнырок испуганно.
Старший демон досадливо поморщился:
– Естэ-э-эственнэ-э-э. Изложишь все ему, абсолютно искрэ-э-энне и прэ-э-эвдиво. Про Ржавчика нэ-э-э упоминай, с ним дэ-э-эло пока темное. Говори тэ-э-элько про захват вэ-э-эрбовочного пункта. Аборигенов сэ-э-эмэ-э-эро было?
– Так точно! – захлебнулся от усердия Шнырок.
– Маловэ-э-это, лучше бы десяткэ-э-э два-три… Ладно, пусть будет сэ-э-эмэ-э-эро, но все с арбалэ-э-этами. Про амулеты… про амулеты тоже пока не упоминэ-э-эй. Говоря про нападэ-э-эние, упирай на то, что оно ничем нэ-э-э было спровоцировано. Всэ-э-э понял?
Шнырок старательно закивал и уточнил деловито:
– Трепетать?
– Трепещи, но в мэ-э-эру.
Бес затрепетал.
