Ленуар и любил, и ненавидел такие места. Ненавидел, потому что они заставляли его нервничать, словно из каждой тени за ним кто-то следил. Любил, потому что они казались ему почти живыми свидетелями той истины, которую он искал.
Они были способны рассказать всё, чего ему не хватало для полной картины; нужно было только уметь их слушать. «Ночная красавица» хранила ответы на загадку — кто принёс чуму и каким образом. Она говорила с Ленуаром, хотя и на всё ещё непонятном ему языке.
Он слышал ее шепот в скрипе дерева и мягком вздохе моря. Послания были скрыты в загадочной геометрии ее грузового отсека, нужно было только суметь их разобрать.
Коди же воспринимал это место иначе.
— Здесь воняет.
— Впечатляющее умозаключение, сержант. Обязательно упомяни об этом в своем отчете. — Ленуар протянул ему монтировку.
Сержант криво усмехнулся, схватил инструмент и подошел к куче ящиков, сваленных в углу трюма.
— Я имел в виду, что пахнет тут далеко не травами и специями, а мочой. А то и чем похуже…
Если он и испытывал нечто большее, чем дискомфорт от неприятного запаха, находясь во чреве корабля, который принёс чуму, то ничем это не показывал.
— Трюмы кораблей не славятся приятным ароматом, — сказал начальник порта. Он поправил шарф на лице, надеясь, что он лучше защитит его от запаха.
Дерево хрустнуло, и Коди сорвал крышку с одного из ящиков.
— Травы, — доложил он.
— Проверь следующий, чтобы мы были уверены, — приказал инспектор.
Коди открыл второй ящик.
— То же самое.
Ленуар кивнул; этого он и ожидал.
— Если цена за бушель — полкроны, то целый ящик будет стоить добрую сотню.
Начальник порта присвистнул.
— За пучок трав? Кто бы мог подумать?
— Кто? Тот, кто перевёз их через Серое море.
— Лорд Хагли, я полагаю? — предположил Коди.
— Возможно. — Ленуар не был уверен. — Вы упомянули, что несколько раз заходили сюда, и каждый раз тут никого не было, — сказал он начальнику порта. — Разве это не необычно?
— Да, необычно. Большинство капитанов настаивают на том, чтобы, по крайней мере, один или двое членов команды оставались на борту, плюс пара охранников. Именно так мы предпочитаем действовать, если вдруг что-то случится. Например, если ищейки начнут проявлять интерес.
— Сколько человек нужно, чтобы управлять судном такого размера?
Начальник порта огляделся по сторонам.
— Таким кораблём? Человек пятнадцать.
— Пятнадцать человек экипажа, и ни одного из них на борту. — Ленуар поднял фонарь повыше, отгоняя тени. — Вы утверждаете, что хорошо знаете капитана Элдера. А как насчет его первого помощника?
— Птаха? — начальник порта пожал плечами. — Просто здороваемся при встрече.
Он обошёл трюм по периметру, освещая себе путь фонарём. Что-то у ближней стены привлекло его внимание: тонкий белый шрам примерно на уровне колена. Он подошел ближе, чтобы лучше рассмотреть.
— Здесь царапина на дереве. Свежая, судя по всему.
— Вероятно, осталась после того, как мы разгружали ящики, — сказал начальник порта.
— Не думаю. — Ленуар передвинул фонарь на несколько дюймов вправо. — А вот ещё несколько.
Перехватив фонарь левой рукой, он прижал правую к стене, приложив кончики пальцев в перчатках к дереву.
— Четыре параллельные царапины, похожие на следы когтей. Может быть, кошка?
— Может быть, но держу пари, это были обезьяны. Грязные маленькие засранцы.
Ленуар резко обернулся, и свет его фонаря всколыхнул тени.
— Что вы сказали?
— Это тот самый корабль, где перевозили обезьян? — При свете фонаря лицо Коди действительно выглядело устрашающе. — Почему вы сразу не сказали?!
— Откуда мне было знать, что для вас это важно? — ответил начальник порта, защищаясь.
Ленуар покачал головой. Глупость обывателя, граничащая с идиотизмом, никогда не переставала его удивлять.
— Почему их не было в списках?
— Потому что они не были грузом. Не официально, во всяком случае. Они были просто домашними питомцами и принадлежали Маршу, по крайней мере, мне так сказали.
— Кто сказал?
— Птах, первый помощник.
— Но сам капитан вам об этом никогда не говорил?
— Я ведь уже говорил, что не видел Марша с тех пор, как «Ночная Красавица» вышла в море несколько месяцев назад.
— Где сейчас обезьяны?
— Понятия не имею.
— Так вот почему тут воняет мочой, — задумчиво протянул Коди.
— Возможно. — Ленуар понятия не имел, как пахнет обезьянья моча, но для его обоняния зловоние в трюме было слишком… «человеческим».
Он медленно обошел помещение, осматривая пол, стены и то, что осталось от груза. В одном из углов трюма он обнаружил несколько бочек, большинство из которых были открыты и пусты, но некоторые — все еще запечатаны.
В другом углу вонь мочи была особенно сильной, как будто ею обливали пол снова и снова. Инспектор нашел еще несколько царапин на дереве, но они были сделаны не когтями. Шесть совершенно ровных порезов — две группы по три надреза.
