— Мой народ верит, что гриб-барабанщик — это осколок древнего бога Анадара, владыки подземного мира. Его щупальца лежат прямо под поверхностью земли, раскинувшись по всей Земле в виде огромной паутины, всегда ищущей пути к спасению. Грибы — это кончики его пальцев. Подобно дождевому червю, Бог может быть разорван на части и сегментирован, но все же выживет, и когда гриб съеден или его споры распространились по ране, Анадар оказывается в его теле. Если вы немного знакомы с традиционной религией адали, то знаете, что бог подземного мира питается плотью мертвых. Это одна из причин, по которой мы сжигаем наших умерших. Но Анадар не может пожирать живых. Таким образом, когда его завлекают в зараженное тело, он пожирает умирающую плоть — и она исчезает, и всё, что остается — здоровая, живая ткань. Фрагмент Анадара в теле больного умирает от голода из-за отсутствия поражённых тканей, и он уходит, оставляя больного выздоровевшим.
— Суеверный бред, — фыркнул Лидман.
— Я уверен, что вы так думаете, но я также уверен, что ваше несогласие с моим объяснением не заставит вас отказаться в будущем от использования такого полезного средства. Жизнь полна теорий, которые не могут быть доказаны, и результатов, которые не могут быть объяснены. Вы верите в Бога, несмотря на отсутствие материальных доказательств, и вы используете грибы-барабанщики, несмотря на то, что понятия не имеете, как они работают. Теория без доказательств и доказательства без теории. Какое это имеет значение?
— Уверен, у гриба-барабанщика есть свой механизм действия, — упрямо заявил Лидман. — Мы просто его пока не обнаружили.
Мерден пожал плечами.
— Возможно. И возможно, это касается и лечения Одеда.
Лидман крякнул, будто только что проглотил крючок.
— Давайте найдем кого-нибудь, кто захочет попробовать, — предложил Ленуар.
Доктор вздохнул и покачал головой.
— Я не беру на себя никакой ответственности, инспектор, и если меня спросят, думаю ли я, что это сработает, я скажу правду.
— Разумно, — сказал Ленуар. Они вместе с Мерденом вздохнули с облегчением.
Что же касается Одеда, то он только нахмурился и сказал:
— Тогда нам следует поторопиться. Мы и так уже потеряли слишком много времени.
— Ну, вот и договорились, — сказал Лидман. — Если мои расчеты верны, за то время, что мы всё обсуждали, заболели еще три человека.
Коди с трудом сглотнул.
— А сколько умерло?
Лидман смерил его мрачным взглядом и сказал:
— Вы вряд ли хотите знать.
* * *
Несложно было найти человека, готового сейчас на отчаянный шаг.
Первая семья, которую привел Лидман, отказала им на том основании, что колдовство — это грех против Бога, но вторая семья не разделяла таких опасений.
— Если бы Бог собирался ответить на мои молитвы, он бы уже это сделал, — с горечью сказал отец семейства. — Может быть, нам смогут помочь Боги адали. Кроме того, я слышал, что вы можете вылечить практически всё.
— Способность к врачеванию — дар народа адали, — кивнул Одед. — И, тем не менее, я не могу обещать, что вылечу вашего сына. Для некоторых уже слишком поздно.
Мужчина покорно кивнул. Он уже давно сдался.
Они отвели Одеду отдельную палатку. Она была меньше той, что он использовал в квартале адали, но целитель сказал, что она подойдёт; да и в любом случае, они не могли рисковать перевозить мальчика на дальние расстояния.
Коди невольно поморщился, увидев малыша, покрытого огромными фиолетовыми рубцами, с нелепо распухшими пальцами на руках и ногах.
Колдун сочувственно оглядел своего пациента.
— Это может не сработать. Демонические личинки уже вылупляются внутри мальчика, и молодые особи будут гораздо сильнее. Они будут бороться.
— Ты победишь их, — ответил Мерден.
— Наверно, это не лучший пример для обучения. Это не…, - Одед замялся, пытаясь подобрать слово.
— Не типично, — продолжил Мерден.
— Мы не можем сейчас пойти на попятный, — произнёс Коди. — Мы обещали той семье, что попробуем вылечить их сына.
— Так я и сделаю; но тому, что я должен сделать, я не смогу научить. Только не брайлишских врачей.
Лидман поднялся со стула.
— В таком случае, мне здесь быть необязательно.
Одед устало махнул рукой.
— Вы меня неправильно поняли. В большинстве случаев я смог бы научить. Но это… это совсем другое.
— И все же, — сказал Ленуар, — это будет полезным опытом. По крайней мере, мы сможем сами убедиться, работает ли лечение. Конечно, я не имею в виду, что мы в вас сомневаемся, — поспешно добавил он, но Одед только фыркнул и занялся приготовлениями.
— Для моего народа эта болезнь известна как Хатекх-сар, — объяснил Мерден, наблюдая за его работой. — Дословно это означает «следы демона», из-за покрывающих тело синяков.
Янтарные глаза прорицателя следили за каждым движением Одеда, двигаясь туда-назад, как перо писца, записывая все происходящее.
