— Черт возьми, конечно, должен был! Прошло уже три дня, Ленуар. Три дня всеобщего хаоса на улицах моего города. У меня произошло два убийства — не считая тех, о которых я не знал, — а мой лучший инспектор пропал чёрт знает куда. Если бы я не захлёбывался тут дерьмом, я бы лично тебя отыскал и притащил сюда за ноги.
Ленуар видел, что шеф недоволен, но Рек был профессионалом и не мог позволить своему эго мешать хорошей полицейской работе. Он сложил руки на груди и откинулся на спинку стула.
— Ладно, я слушаю. Рассказывай всё, что успел узнать.
Ленуар начал с объяснения, как они с Коди убедили Хорста Лидмана позволить колдуну-адали практиковать на его пациентах.
— Держу пари, это было нелегко, — фыркнул шеф полиции.
— Да, но я был убежден, что адали могут справиться, и, в конце концов, нам удалось убедить Лидмана попробовать. Одед провел свой ритуал над четырьмя пациентами, и все они были на последней стадии болезни. А когда мы с Коди вернулись в Лагерь на следующее утро, все четверо пациентов уже умерли. Сначала мы решили, что лечение не помогло, но когда осмотрели тела, то обнаружили признаки удушения.
Рек задумчиво хмыкнул.
— Кто-то хотел, чтобы все выглядело так, будто лечение провалилось. И когда его уловка была раскрыта, он решил заняться колдуном.
Шеф некоторое время изучающе смотрел на Ленуара, и инспектор невольно поежился под этим пристальным взглядом.
— Нам удалось получить описание убийцы от одного из людей Лидмана, — продолжил Ленуар. — Я сделал набросок, и мы с Коди отнесли его на пристань. — Дальше он поведал информацию, полученную от Зака, и историю «Серендипити» в Инатааре.
— Так ты считаешь, что чуму привезли из Дарангосая?
— Не знаю. Я просто не могу связать некоторые факты. Если то, что говорят моряки, правда, то Дарангосай уже несколько лет был свободен от чумы. Где они взяли образец инфекции, и как они ее транспортировали, не заразившись сами? А расстояние? Даже если наша догадка верна, и они использовали трупы для транспортировки болезни, переправа из Инатаара занимает не менее трех недель, а зачастую и больше. Трупы должны были значительно разложиться во время путешествия, но тела, найденные Дремом в Лагере, по-видимому, были свежими — самое большее, несколько дней. Я не знаю, как это объяснить.
— Не увязай в деталях, Ленуар — это не в твоем стиле. Мы знаем, что чума прибыла сюда на корабле. Это дает вам возможность откуда-то начать. Подробности на самом деле не имеют значения.
— Может, и не имеют… Но действительно важно следующее: почему кто-то вообще на такое пошёл? Этого я понять не могу.
— Не уверен, что это так уж важно, — сказал Рек. — Кто бы он ни был, этот ублюдок явно сумасшедший. Кто знает, почему безумцы вообще что-то делают? Иногда просто ради забавы.
Ленуар покачал головой.
— Нет, шеф, не сходится. Помимо того факта, что один человек не мог бы перенести эту болезнь через море без посторонней помощи, убийства в Лагере были слишком хорошо продуманы, чтобы быть делом рук кого-то, кто просто решил устроить переполох. Я знаю, что в этом есть определенный смысл.
Рек посмотрел на инспектора со странным выражением лица.
— Ты слишком много думаешь об этом, учитывая, как мало из этого может получиться. Это тоже не в твоем стиле.
Ленуар прекрасно понимал, к чему клонит шеф полиции, и ему это было неприятно. Рек уже не в первый раз обрушивался на него с упреками за прежнее отсутствие энтузиазма к полицейской работе. Да, Ленуар изменился, но он не видел смысла зацикливаться на этом, особенно сейчас.
— Это
Рек фыркнул:
— Уж на этот счёт точно можешь не беспокоиться, Ленуар. Я просто говорю, что ты слишком много об этом думаешь. Это как те пазлы — ты когда-нибудь их собирал? Мой сын был от них без ума. Ему нравилось пытаться угадать, какая перед ним картина, сложив вместе лишь несколько кусочков. Он смотрел на них часами, даже днями — на эти маленькие кусочки краски на дереве, как будто мог постичь их смысл. Но у него никогда не получалось, по крайней мере до тех пор, пока он не собирал достаточно частей. Ты можешь пялиться на общую картину сколько угодно, Ленуар, но тебе не хватает кусочков.
— И как же вы предлагаете мне их раздобыть? — раздражённо поинтересовался Ленуар. Он был не в настроении выслушивать метафорические нотации.
Рек же был не в настроении выслушивать наглости от своих подчиненных.
— Я предлагаю тебе делать свою работу, инспектор. Бери свой набросок и возвращайся на пристань. Если повезет, у тебя появится зацепка. Если очень повезет, она приведет тебя к убийце. Только ни то, ни другое не поможет нам сохранить мир или остановить чуму, так что извини меня, но твои пять минут истекли.
Ленуар вздохнул и поднялся на ноги.
