Повелитель чумы полностью

Ага. Значит, Бевин держит Зака ради выкупа. Только выкуп должен заплатить не Ленуар — чего никогда бы не случилось, — а Волосач.

Ищейки будут винить Волосача в исчезновении Зака. Они начнут его искать, и если он не заплатит Бевину, то заработает кучу неприятностей. «Для этого есть подходящее слово», — подумал Зак. Ленуар уже не раз пользовался им в присутствии мальчика. Это называлось…

— Вымогательство.

— Умное словечко, — хмыкнул Бевин, опустошая бутыль. — И абсолютно верное.

— А разве это не отразиться на вашей дружбе? — с издёвкой поинтересовался Зак.

— А это уже отразилось, и возвращение долга может только улучшить ситуацию. — Зак не мог понять, шутит Бевин или нет, но, похоже, ему было абсолютно всё равно, разозлится ли на него Волосач. Очевидно, десять крон стоили для него больше, чем друг.

— Мир суров, малец, — почти извиняющимся тоном произнес Бевин. — Кроме того, Волосачу вовсе не обязательно знать, что тебя похитил именно я. Я просто дам ему понять, что могу знать, где тебя найти, и если он сможет заинтересовать меня помочь ему… — Бевин пожал плечами. — Это не будет выглядеть так, будто именно я его подставил. Он просто решит, что я использую сложившуюся ситуацию в своих интересах.

— И все же мне кажется, что с этим слишком много хлопот. Почему его просто не подкараулить в подворотне? — Это было довольно распространенным явлением; Зак видел, как это делается, десяток раз.

— Можешь считать меня сентиментальным, но я не хочу поступать с ним так грубо. Так будет легче для нас обоих.

— Если, конечно, он сумеет достать десять крон. А если нет? Сломанная рука лучше, чем тюрьма.

— Так и есть. Но Волосач не попадет в тюрьму — во всяком случае, не из-за меня.

— Так ты блефуешь?

Бевин ухмыльнулся.

— Только Волосач ничего не понимает в блефе. Именно поэтому ему так не везёт в карты.

— А если на этот раз поймёт? Что случится со мной?

— Если Волосач не заплатит, я найду другого покупателя.

Зак приоткрыл рот.

— Другого покупателя?

«Чёрт возьми, сколько же у меня недоброжелателей?»

— Помнишь нашего друга Августа?

Зак поморщился: он слишком хорошо помнил этого лерианца.

Бевин снова ухмыльнулся, как хитрый довольный котяра.

— Я мог бы проговориться, что знаю, где тебя найти, если бы он захотел немного отомстить.

— Отомстить за что? — сложил руки на груди Зак. — Я ведь даже не взял тот кошелёк!

Бевин рассмеялся.

— Но попытался!

— Ну и чего он так злится? Такое случается сплошь и рядом, разве не так? Ты ведь сам говорил: мир суров. — Даже Ленуар не пенял Заку за воровство — по большей части, во всяком случае. А как еще мог выжить уличный сирота?

— Твоя ошибка была не в самой краже, — сказал Бевин. — Ты украл не у того человека. Мы, моряки, много работаем за своё жалование. Жизнь на морях чертовски сурова, а судовладельцы скупы. Мы копим каждый медяк до тех пор, пока не вернемся в порт, а потом тратим все за один прекрасный день. Воровать у моряка — глупо. — Зак только открыл рот, чтобы сказать, что Август не был моряком, когда Бевин добавил: — Но воровать у торговца мехами — это самоубийство.

Зак крепко сжал губы и заерзал на стуле. Он вспомнил выражение лица лерианца. И нож на его поясе.

— Торговец мехами тратит всю свою жизнь на то, чтобы добывать зверей, которые могут защитить себя гораздо лучше, чем ты, щенок.

Он изобразил удар и поворот, взрезая воображаемым ножом середину пушистого создания, которое мысленно разделывал в своей голове.

— Он вскрывает их, вываливает дымящуюся груду кишок, а потом снимает с них шкуру и распиливает ее сантиметр за сантиметром. Сделав это, он соскребает маленькие кусочки мяса — осторожно, тщательно, чтобы не повредить мех. Затем он вытягивает шкуру вот так, и прибивает ее гвоздями, чтобы она высохла.

Бевин внимательно изучал свои ногти.

— Во время работы проливается столько крови, что он никогда не может её забыть. Этот запах никогда не покидает его, он ощущается постоянно. Но торговца мехами это не беспокоит. Ты когда-нибудь видел оленя, малец?

Зак тяжело сглотнул и покачал головой.

Бевин задумчиво закрыл глаза.

— Это прекрасное создание. Лоснящаяся шерсть. Большие карие глаза. Изящные маленькие копытца. Они грациозны, как ветер. — Он открыл глаза, и в них блеснуло жестокое веселье. — Торговец мехами разорвет их, не моргнув глазом. А вот ты, щенок — не знаю, когда ты в последний раз видел себя в зеркале, но похож ты больше на крысу, чем на оленя. Как ты думаешь, что значит твоя жизнь для торговца мехами?

«Он всего лишь пытается напугать тебя», — сказал себе Зак. Беда была в том, что это сработало.

— Это был просто дурацкий кошелек с деньгами. — Протест прозвучал кротко и нелепо даже для него самого.