Девушка кивнула и отправилась вслед за дежурным, прислушиваясь к тому, как сильно ухает её сердце.
Неужели… Неужели, Лесков вернулся⁉
МЕСТЬ ПОСЛЕДНЕЙ ПРОДЫ
Англия. Лондон. Спортивный городок. Комната Владимира Лескова.
Объяснить Джону, что пора уезжать из его дома было непросто. Ещё более непросто было объяснить, что уезжать нужно не только из его дома — а, вообще, из страны.
Глава семейства Салливан отказывался понимать всю тяжесть ситуации, в которую, по сути, он же и ввёл свою семью своей помощью мне.
Лишь мой рассказ о том, как Альфрик выкрал меня и что делал со мной последнюю неделю убедил Джона покинуть дом.
Убеждения заняли минут десять. А вот на сборы ушло какое-то рекордное на мой взгляд время — всего две минуты. И то, мне кажется это из-за того, что Джон не до конца прочувствовал ситуацию и был свято уверен, что вскорости их семья вернётся обратно.
Вот только, уже через пять минут после того, как мы выехали, на его планшет пришло сообщение.
Это оказалась система безопасности дома, которая в прямом эфире показала видео, как десяток людей Альфрика выламывают дверь в его доме, а машина с нарядом полиции просто стоит неподалёку на обочине и ничего не предпринимает.
И уже после этого, Джона окончательно проняло, и он явно поддал «газу».
Всю дорогу до посольства Российской Империи — а я сказал гнать именнно туда, я проспал. То есть, примерно полтора часа, и разбудили меня, по словам Мэри, с большим трудом — Джону даже пришлось бить меня по щекам.
Чувствовал я себя после пробуждения примерно, как зомби. И любопытно, что фактически им и являлся, с моими всё ещё незалеченными ранами-то.
А вот, кто себя чувствовал отлично — так это Бранибор-хомяк! После своего пробуждения я обнаружил его распластанным на коленях у Сьюзан, и балдеющего от её поглаживаний.
Он даже, когда я хотел его забрать у девочки, поначалу не хотел ко мне возвращаться! Так и заявил мне своим хомячьим писком, что ему и у Сьюзан хорошо.
Хотел ему высказать, что раз так, то пусть у неё и остаётся — питомцем. Причём, навсегда. Но озвучивать не стал — семейство Салливан не поняло бы. Просто забрал — ещё раз пообещав девочке, что со временем отдам ей хомяка с концами.
Ну, а в посольстве нас приняли без всяких либо проблем, как только опознали во мне княжича. В этом плане, аристократом быть удобно. У меня ведь нет никакой должности государственной, но одного только моего дворянского титула хватило, чтобы меня вместе со всем семейством Салливан запустили на территорию посольства.
В спортивный городок я намеренно семью тащить не стал. Во-первых, там мой титул не сработал бы, чтобы Салливанов пропустили внутрь спорт. городка. А, во-вторых, только в посольстве Салливанам может быть обеспечена достаточная охрана.
Посол — немного полноватый мужчина лет пятидесяти пяти, дежурно расплылся словоблудием по паркету, радуясь, что я нашёлся. Так что тут явно были в курсе моей пропажи, потом выслушал мои «хотелки» по поводу семейства Салливанов и согласился разместить их в здании посольства до момента, пока Великая княжна Марья не сообщит, что с ними делать дальше. Ну, и в конце даже великодушно выделил мне посольскую машину с водителем, чтобы вернуть меня в спортивный городок.
Ближайший час, пока мы тошнили по городским пробкам, я проспал на заднем сиденье лимузина. Уж не знаю, бил ли меня посольский водитель по щекам или нет, но разбудить он меня смог.
В общем, к четырём часам дня я уже был у себя в комнате в спортивном городке и ждал прихода Горлуковича. Оказывается, он тоже прилетел на соревнования, просто позже, когда наша команда вышла в полуфинал. И, кстати, да — после полуфинала мы вышли ещё и в финал!
Так что не зря я сюда спешил, ох не зря!
Дверь без стука резко распахнулась, и внутрь ворвался… нет, не Горлукович, которого я ожидал.
А, Марья!
Следом, в дверном проёме показалась ехидная физиономия одного из моих сокомандников. Он был сегодня дежурным и видел, что я вернулся. Парень перевёл взгляд с меня на застывшую Марью, потом снова на меня, подмигнул и запер дверь.
Звук запираемой двери подействовал на девушку как триггер — она сделала два шага вперёд и… молча обняла меня. Да так сильно, что у меня аж рёбра затрещали.
Неожиданно… но приятно. Даже сквозь эйфорию я почувствовал, как по телу от её объятий расползлось тепло во все стороны. И тепло это было не физическим. Даже не знаю… эмоциональным, что ли.
Я тоже обнял девушку за её плечи, а после секунд десяти приподнял её личико к себе. Всмотрелся в ее красивые зелёные глаза…
Она смотрела на меня с такой радостью и с такой теплотой. Только сейчас понял, что за всё это время успел соскучиться по принцессе…
Застыв на мгновение, я не удержался и поцеловал её в губы…
Принцесса сначала как будто замерла, но потом охотно ответила на мой поцелуй.
И всё это — в абсолютнейшей тишине. Мы не сказали друг другу ни слова после того, как увиделись…
Лишь после начала поцелуя я осознал, что сделал и… был не против. Скорее, всеми руками «за».
