Один из наемников заметил гномов и потянулся к рукояти меча. Он успел вытащить лезвие из ножен лишь наполовину, когда топор Боиндила врезался в его левую ногу. Сила удара отбросила наемника к стене. При этом второй топор, пролетев снизу вверх, вспорол кожу и, перерубив связки, раздробил человеку правое колено. С криком несчастный упал.
Но Бешеный этого уже не видел. Он знал, какое воздействие оказывали удары. Захохотав, он бросился на следующего противника.
Его брат в это время занялся двумя другими убийцами. Наклонив голову, Боендал бросился к наемнику, стоявшему поближе, и замахнулся боевым молотом.
Воин успел сорвать с седла лошади щит и выставить его перед собой, но он недооценил невероятную мощь гномьего удара. Острие шипа пробило металл и дерево щита и вышло с другой стороны, где находилась рука противника. Шип не останавливаясь вошел в плоть. Наемник закричал.
Вырвав шип, гном развернул молот тупой стороной и ударил им наемника по ноге. От чудовищного удара нога вывернулась и с хрустом сломалась. Еще один противник был повержен.
— Я тебе покажу, как трусливо убивать гномов! — Ослепленный яростью Боиндил быстрыми движениями рубил врага топорами.
Тунгдил видел, что наемники пытались парировать удары, но отчаянье на их лицах красноречиво говорило, что исход битвы ясен. Страх — предвестник поражения. Так и случилось.
Боиндил бешено вращал топорами, его враг никак не мог понять, с какой стороны произойдет атака. Запаниковав, наемник развернулся, пытаясь добежать до лошади. Бегал он, конечно, быстрее гнома, но молот Боендала все же его опередил.
С глухим хрустом молот ударил человека в спину в тот самый момент, когда он пытался вскочить в седло. Тупой край оружия сломал ему ребра. Бешеному этого было достаточно, чтобы сравнять шансы.
— Слишком уж ты высокий, долговязый, — выдохнул он, перерубая человеку сухожилие.
Охотник за головами упал, и Боиндил добил его двумя ударами топоров.
Четвертый наемник попытался спрятаться за копной сена, но Боиндил его настиг.
— Так, теперь ты! — В его глазах горело безумие, а по кольчуге стекала кровь убитых противников. — В какого бога ты веруешь? Паландиэль? Самузин?
Отбросив оружие, охотник за головами поднял руки.
— Я сдаюсь, — поспешно прокричал он.
Гном усмехнулся.
— Мне на это наплевать, — прорычал он, всадив безоружному оба топора в живот.
Наемник со стоном рухнул. Он умер быстро, но, судя по его стонам, мучительно.
Тунгдил оглянулся. Предводитель шайки, которого Боиндил обезвредил в самом начале боя, лежал в огромной луже крови. Он явно терял силы. Гном поспешно подошел к нему.
— Кто оплачивает вашу работу? — требовательно спросил он. — Скажи это, и мы спасем твою жизнь.
— А иначе мы будем смотреть, как ты истекаешь кровью, — с угрозой прошипел Бешеный.
— Во имя Паландиэль, перевяжите рану! — взмолился охотник за головами, зажимая края разошедшейся плоти.
Кровотечение было настолько сильным, что Тунгдил понял — им его не спасти. Лот-Ионан, конечно, справился бы с такой задачей, но только перевязка раненому не поможет.
— Отвечай! — заорал на него Боиндил. — Или я покончу с тем, что в муках породила твоя мать!
Но раненый умер до того, как гном успел привести в исполнение свою угрозу.
Близнецы подошли к последнему выжившему из банды убийц, которому шип молота Боендала пробил руку.
Наемник лежал, стиснув от боли зубы. Мука, причиняемая раздробленными коленями, оказалась чрезмерным испытанием для его гордости.
— Помилуйте, я почти ничего не знаю, — пробормотал он. — В Гаурагаре мы услышали о том, что за голову гнома дают награду. Это было вскоре после того, как мы впервые встретили его. — Он мотнул головой в сторону Тунгдила.
— Кто вам это сказал? — прорычал Бешеный, приставляя окровавленный топор к горлу наемника.
— Глава гильдии! — испуганно выдохнул тот. — Это он отправил нас сюда. Мы охотимся, а раз в тридцать восходов приезжает посланник, который забирает горшки. За это мы получаем от гильдии плату. За голову платят тридцать монет.
— Что за гильдия? — спросил Тунгдил.
— Гильдия охотников за головами, — объяснил воин, застонав. Его муки становились все ужаснее. — Отпустите. Я сказал все что знаю.
Тунгдил верил ему, но понимал, что близнецы не оставят его в живых. За его преступления должна последовать расплата.
— Никуда ты не пойдешь. — Лезвие Боиндила пронзило его горло до того, как гномы успели что-либо предпринять, и последний из наемников умер.
— Пойдемте отсюда, — ровным голосом сказал Боендал. — Нам нужно убраться подальше, прежде чем сюда явится городская стража.
Собрав вещи, они двинулись дальше. Покинув Пористу, троица продолжила свой путь в Ионандар. Сперва они опасались, что стражники будут их преследовать, но, по-видимому, никто не заподозрил их в преступлении.
Тунгдил чувствовал угрызения совести.
— Это было неправильно. Нужно было передать их страже вместе с горшками, — сказал он спутникам, перебираясь через лужи.
Глаза Боиндила сузились.
