— Ты что, упрекаешь меня в том, что я ни одного из долговязых не оставил в живых? — Он стряхнул капли дождя с черной бороды. — Что бы это изменило в их судьбе? Их бы все равно приговорили к смерти и казнили.
— Да, они заслужили смерть, вот только… — Тунгдил не знал, как ему объяснить Бешеному то, что терзало его совесть.
Боендал стал на сторону брата.
— Нет, книгочей. Нет никакого «вот только», никакого «но», и никакого «а если». Они убивали за деньги и умерли за деньги. Какая разница, кто их убил — мы или долговязые? Мы сумели отомстить за убитых гномов. Так лучше. — В знак того, что он не собирается менять свою точку зрения, Боендал резко забросил косу за плечо.
Тунгдилу нечего было возразить. Он все-таки знал мир в основном по книгам и не мог до конца понять логики своих спутников.
— Пойдемте. Совет гномов ждет нас, — примирительно сказал Боиндил.
Бой на конюшне стравил пар накопившегося в нем гнева, с близнецом снова можно было нормально разговаривать.
— Я больше не могу, — тихо шепнула Рантя.
— Ты должна держаться. Прошу тебя, — ответил ей Йолосин. — Если хоть один из нас покинет круг, ритуал прервется. Я должен сделать это во имя моего наставника, мы же все — во имя Потаенной Страны.
Голос Нудина изменился. С хрипа он перешел на высокие завывания, совсем не напоминавшие человеческую речь. В следующее мгновение с высоких тонов он перешел на бас, от которого у учеников закрутило в животе. Даже самые опытные из них не помнили, чтобы когда-либо им доводилось слышать нечто подобное.
Но все же заклинание подействовало.
Осколки малахита вспыхнули темно-зеленым светом и, поднявшись на три шага от пола, проплыли по залу. Даже те осколки, что застряли в теле Майры-Заступницы, пробурили дыры в ее разложившейся плоти и выскользнули наружу с отвратительным звуком.
— Гляди! — Йолосин сжал руку Ранти. — Сейчас все закончится!
Нудин Любознательный продолжал руководить ритуалом. Ученики повторяли его заклинание, но вдруг в какой-то момент речь мага стала непонятна. Нудин бормотал что-то совершенно бессмысленное, и его помощники уже не могли воспроизвести слоги и слова. Ритуал мог сорваться.
Осколки собрались в диск диаметром в десять шагов, который начал вращаться вокруг собственной оси.
— Так и должно быть? — спросил Йолосин у Ранти. — Я еще никогда не принимал участия в проведении такого ритуала.
Девушка ничего не ответила. Вращение диска ускорилось, и чем быстрее двигались малахитовые осколки, тем плотнее прилегали они друг к другу, в конце концов образовав одну большую плоскость.
— Любознательный точно знает что делает, — вздохнула Рантя и замолчала, как и остальные.
В зале повисла торжественная тишина. Сто восемьдесят магов стояли вокруг сияющего камня, который, повинуясь воле Нудина, приобрел новую форму. Некоторые из учеников с облегчением вздохнули, радуясь величественному зрелищу, открывшемуся перед их взором.
— Мы это сделали, — выдохнул Йолосин, и хотел отнять у Нудина руку, чтобы обнять Рантю, но маг по-прежнему сжимал его ладонь.
Нудин Любознательный открыл рот и произнес одно-единственное никому не известное слово.
От камня отделился один осколок и, незамеченный всеми остальными, будто стрела, впился в грудь Йолосина.
— Что… — охнул юноша, пытаясь стряхнуть руку мага, чтобы коснуться того места, куда впился осколок малахита.
Острый камешек глубоко вошел в плоть, и ученик чувствовал, как из раны заструилась кровь, но холодные липкие пальцы его не отпускали.
— Почтенный маг, — простонал от боли Йолосин. — Я… ранен. Камень атаковал меня.
Нудин повернул к Йолосину мучнистое опухшее лицо.
Зрачки у него расширились до края радужки, и вдруг чернота зрачков помутнела, став серебристой. Маг глядел на него бельмами глаз.
— Я знаю, мальчик мой. Иначе ничего не выйдет, мне нужна твоя магическая сила. — Он ободряюще сжал ему ладонь. — Уже через мгновение твоя боль прекратится.
Нудин открыл глаза, и следующий крошечный осколок малахита, пролетев через зал, впился в тело Ранти. Осколки отделялись от камня все быстрее. Прежде чем половина учеников стали жертвами странного нападения, остальные заметили: что-то происходит. Они стали кричать Нудину, что он должен что-то предпринять.
— Оставайтесь на месте! Или вы хотите все испортить? — Он по-прежнему стоял с закрытыми глазами.
Те, кто еще не был ранен, не стали обращать внимания на слова мага. Они попытались покинуть круг прежде, чем их постигнет участь товарищей, но им это не удалось. С ужасом они обнаружили, что не могут оторвать ладонь от руки соседа, и уже в следующее мгновение осколки поразили и их.
Из малахита ударили темно-зеленые лучи. Они коснулись тел учеников, скользнув по ранам, оставленным осколками.
Нудин поднял веки, и в его глазах блеснуло безумие. Распахнув мантию, он прокричал второе слово.
