А потом в моменты ясности, снова на земле лежит тело. Окровавленное, изрубленное, или просто рассыпавшийся скелет. И снова фигура протягивает руку, делает вызов очередному противнику, а тот бросается в бой, и падает. А разум всё пытается собрать вместе разбитое зеркало сознания, и ищет, ищет, за что уцепиться, за что можно закрепить головоломку.
Тролль, с которым она сражалась несколько дней назад, оказался настоящим. Монстр падал на землю под её ударами меча, а затем с огромной скоростью восстанавливался, вставал и кидался на неё вновь, и снова падал на землю, изрубленный. А разум отделял очередной бой от воспоминаний, и составлял мозаику из осколков воспоминаний.
Нужен было огонь. Когда-то её меч мог пылать огнём. Вспомнилось привычное движение, что вызывало на мече пламя, она задумчиво, неуверенно повторила его, но не произошло ничего.
Она изрубила в конце концов тролля в мелкую кашицу, и с этим регенерация тролля уже не справилась. Монстр умер без использования огня и кислоты.
А она смотрела на меч в своих руках. И сравнивала с оружием из памяти. Это не тот меч. Не тот, с которым пройдены все эти бои. Новый, другой. Хотя тоже надёжный и мастерски сделанный.
"Нужно найти меч", вспыхнула в голове мысль, прежде чем рассыпаться на тысячу осколков. "Тот самый, с которым…" начала думать она, но снова возникла головная боль, и долго чёрная фигура стояла на месте, держась руками за голову.
Нужно вернуться. Вернуться туда, где всё началось. Меч был там.
Группа людей с оружием вышла на неё из тумана внезапно. Снова жест от неё, и снова непонимание с их стороны. Нарушив правила, толпа бросилась на неё со всех сторон, что-то выкрикивая.
Сотни сражений возникли в разуме, и наложились поверх на группу нападающих людей, сливаясь с ними в хаотичное единое целое. Вот толпы орков бросаются на неё, сотрясая грубым оружием. Они превращаются в людей в сверкающих, серебристых доспехах, в их рядах вспыхивает магия. Полированные доспехи сменяются грубой, рваной бронёй и бой проходит уже в каких-то разрушенных трущобах, где оборванцы обстреливают её из арбалетов с крыш. Дома осыпаются, и перед глазами возникает легион нежити.
Легион нежити, что нападает на неё, на какой-то караван, который защищают плохо организованные наёмники. Где-то рядом с ней проносится большое магическое создание, издаёт нечленораздельные звуки. Создание на её стороне. А вдали, за движением нежити наблюдает генерал, его глаза светятся красным. Нужно добраться до него, прорубиться, и тогда разобьётся строй живых мертвецов. А вокруг расстилаются поля из пожухлой травы, покрытые вечным, непрекращающимся туманом, точно таком же, как и то место, по которому она ходила все эти дни, шаг за шагом.
Разум с хваткой голодного пса вцепляется в деталь воспоминаний и держит, пытаясь не дать важному знанию уплыть и исчезнуть. К воспоминанию подтягиваются осколки, и складываются, кое-как в подобие целостной картины. Она вспомнила, куда нужно идти.
Наваждение рассыпается, сменяется на реальность. Или же это ещё одно видение? Она стоит в круге изрубленных тел, и шаг за шагом повторяет, остервенело, тренировочные формы, двигаясь по окровавленой земле спиралью. Сражается с невидимым, несуществующим противником, подходит к центру круга, отходит, а тренировочная последовательность напоминает о всех сценариях, когда она будет полезна.
Она опустила меч, и посмотрела вверх. Голова не болела. В памяти сиял один-единственный стабильный осколок. Место, из которого она пришла, и в которое нужно вернуться назад. Всплыли ориентиры последних дней, нечёткие образы дороги, и места, к которому можно будет вернуться.
Она приложила к голове руку, и постояла так молча. Голова не болела, но мысли ускользали от неё. Все, кроме того образа, где надо было вернуться назад, в то самое место.
Она резко оглянулась. Ей показалось, что на неё смотрят из кустов две фигуры. Она сделала несколько шагов в сторону кустов, и наклонилась, будто вглядываясь. Но там не было никого.
Чёрная мечница развернулась и пошла куда-то вдаль, оставив за собой пятьдесят изрубленных тел. Снова начал накрапывать мелкий дождь, что никак не мог прогнать туман с Мёртвых полей.
В кустах же остались сидеть сильно побледневший Шакал, в планы которого ну никак не входило быть располовиненным Чёрной Мечницей, и невидимый шакалу арбалетчик в маске. Тот лишь меланхолично подумал, что об этом тоже надо доложить Боссу.
Сияние магических энергий погасло, парящие в земле исписанные письменами камни опустились на землю, и свечение огромного магического круга спало.
— Будешь… страж номер шесть! — Устало сказала она, "посвятив" коленопреклонную фигуру перед ней пурпурной глефой. Оживший доспех встал и церемонно поклонился
Вокруг круга стояли ещё пять таких доспехов. Хорошо было бы сделать их семь или восемь, но сил просто не оставалось. Марафон по созданию живых доспехов продолжался уже много дней.
