С минуту Джаг не мог понять, откуда взялись камни. Фонари в зале не горели, и он был полон теней. Потом его глаза — острые двеллерские глаза, видевшие в темноте почти так же хорошо, как и глаза эльфов, а под землей не хуже глаз гномов, — привыкли к темноте, и он заметил огромную дыру в потолке.
Двеллера потрясла мощь, которая потребовалась для того, чтобы пробить толстый камень перекрытия над залом. Память у него была отличная, и-, припомнив план помещений, расположенных в горах Костяшек, он понял, что над ними был один из двадцати девяти залов с эль-фийскими историческими сочинениями.
Потом он увидел среди каменных обломков разорванные обгоревшие книги. В них явно ударила такая сила, что они разлетелись как конфетти. На некоторых томах еще горели последние красные угли пожара, а к одному прижало раздавленную голову огнебыка, погребенного под упавшими камнями.
Глядя на побоище и понимая, какие страшные потери понесла Библиотека, Джаг почувствовал, как у него подгибаются ноги и начинает сводить живот. Столько драгоценных фолиантов погибло!
И все это невосполнимые потери. Даже колокол, звуки которого все еще разносились по всему Хранилищу Всех Известных Знаний, и грохот боя в коридоре не могли заставить его забыть об этом.
Только сейчас двеллер понял, что магические врата простирались далеко за пределы зала. Сквозь них над грудой разбитых камней и уничтоженных книг, доходившей почти до прежней границы потолка, виднелось лиловое небо, которое расчерчивали алые молнии. В этот же момент он понял и то, что камни не могли сами по себе упасть такой пирамидой, что она была сложена преднамеренно, с целью перекрыть магические врата.
Это работа Крафа, подумал Джаг.
Врата продолжались в зале наверху, и из них по-прежнему продолжали появляться новые фигуры: все больше и больше тварей из потустороннего мира проникало в Библиотеку.
Невезение двеллера продолжалось — в этот момент он оказался замечен. Гриммлинги запрыгали и заскользили к нему по камням, уставясь на него обведенными желтыми кругами глазками и оскалив зубы. Жуткий Всадник, появившийся в проеме магических врат, направил своего огнебыка вниз по огромному холму разбитых камней. За ним двинулись другие, в том числе и твари, которых Джаг опознать не мог.
Бросившись обратно в коридор, двеллер увидел, что отряд гномов, продвинувшись на три десятка футов вперед не заметил, что этим оголил свои тылы для атаки из научного зала. Гномы вели бой, блестя в тусклом свете фонарей своими топорами и пиками, и еще трое из их числа уже неподвижно лежали на полу.
В зале за спиной у Джага послышались завывания гриммлингов, и он бросился бежать, це обращая внимания на то, как ноют натруженные ноги, и надеясь только, что они его не подведут.
— Варроуин! — крикнул он. — Варроуин! — Двеллер успел уже почти добежать до гномов, когда замыкающий отряда наконец повернулся к нему. Взгляд гнома застыл, и по тому, как сжались его массивные челюсти, Джаг понял, что воин заметил опасность.
— Атака с тыла! — зычно возвестил он, разворачиваясь и поднимая окровавленную пику.
Гномы, находящиеся в арьергарде отряда, развернулись вместе с ним.
Двеллер колебался ровно столько, сколько времени требовалось, чтобы подобрать топорик с короткой ручкой. Такими бойцы со щитами раскалывали черепа противников или цепляли щиты врагов, открывая их тела для удара других бойцов.
Топор в руках Джага казался тяжелым и неудобным, но он справился. Годы работы в гоблинских шахтах, когда он таскал камни и махал киркой, укрепили его мускулы. Хотя с тех пор прошли годы, он был все еще достаточно силен, чтобы поднять топор, по крайней мере ненадолго. Глядя на врагов, наступавших на них с обеих сторон, двеллер подумал, что жизни он наверняка лишится куда скорее, чем сил.
Варроуин разделил гномов на четыре «наковальни», по две в каждую сторону. Джага поставили во втором ряду одной из них вместо упавшего бойца. Он поднял топор и изо всех сил постарался не трястись от страха, хотя это и получалось у него не слишком удачно.
Нападавшие внезапно осознали, что теперь преимущество за ними. Жуткие Всадники отдали команды на своем хриплом щелкающем языке. Три гриммлинга все равно бросились вперед, но по сигналу одного из Жутких Всадников огнебык фыркнул на трех мелких хищников огнем и испепелил их на месте. Обуглившиеся тела гриммлингов упали на пол.
— Стоять на месте! — прорычал Варроуин, держа свой двуручный топор наготове. Полученные им раны кровоточили — клинки гриммлингов сумели-таки пробиться через металлические пластины лат.
Один из Жутких Всадников выдвинулся вперед, обводя злобным взглядом стоявших плотным строем гномов. Его огнебык, получивший несколько ранений, нетерпеливо топнул ногой, и из его ноздрей вырвалось облако дыма.
Жуткий Всадник поднял голову, будто старался вытянуть шею, и заговорил на общем языке всех рас.
— Вам необязательно умирать сегодня, — произнес он бесстрастным холодным тоном.
Командир стражников зло сплюнул.
— Почему же? Сегодня отличный день для смерти.
