— Вы забрали книги с материка и спрятали их здесь, но вы сделали не только это. Вы лишили народы, которые пережили Переворот, их истории. — Джаг посмотрел на волшебника. — А этим народам их история была очень нужна, Краф. Она была необходима для продолжения их развития. Пока лорд Харрион существовал, все было ясно. Они стремились к выживанию, а им противостоял враг, который мешал им жить. Когда его не стало, у них не осталось ничего.
— Мы их спасли…
— Только отчасти. Только на время. Народы на материке постепенно деградируют. Они просто существуют и умирают. А с наступлением гоблинов на их земли существование их становится все труднее и скуднее, а умирать они стали куда раньше. Народам на материке нужно то, чем они когда-то обладали. История для цивилизации как река. Она вытекает из истоков, чтобы у ныне живущих было чувство движения, карта, показывающая, где они были и куда пойдут, дальше.
В саду уже стемнело. Землю накрыло мягкое соболиное одеяло ночи, сквозь которое светили десятки огоньков от фонарей во дворе Библиотеки.
— Где бы ты ни остановился вдоль берега реки, — продолжил двеллер, чувствуя, что внимание Крафа сейчас было полностью сосредоточено на нем, — непременно найдешь следы других мест, по которым она протекала, — песок или мусор. Если опустить что-то в реку, то это найдет кто-то, стоящий ниже по течению. Даже когда река впадает в море, а оно потом присоединяется к глубокому океану, солнце испаряет воду и тучи несут ее на сушу, чтобы снова началось ее путешествие.
— Лекция по круговороту воды в природе мне ни к чему, подмастерье.
— Дело не в воде, — воскликнул Джаг, чувствуя, что бьется напрасно, что волшебник почему-то не хочет видеть то, что совершенно очевидно. — Дело в знаниях. Просто круговорот воды лучший пример, который я смог подобрать.
— Ну, разжевывать все это не требовалось. Что бы ты там ни думал, я не являюсь неучем.
— Верно, — согласился двеллер. — Я знаю, что вы меня прекрасно понимаете. Другое дело, что вы никак не хотите наконец согласиться с тем, что я пытаюсь вам объяснить.
Он глубоко вдохнул, сам удивляясь тому, в каком напряжении находится. Впрочем, куда больше Джага удивляло то, что он до сих пор не превратился в жабу.
Краф слегка изумленно глянул на двеллера и, раздраженно фыркнув себе под нос, повернулся и обратил свой взгляд на сад.
— Что ж, твои доводы звучат убедительно, подмастерье.
Это обращение невероятно угнетало Джага. Несмотря на все его попытки, волшебник настойчиво отказывал ему в заслуженном звании, а значит, и в уважении.
— Это не просто аргументы, — возразил двеллер. — Это правда.
— Правда, какой ее видишь ты.
— Краф, — сказал Джаг, — гномы, эльфы и люди теряют материк. С каждым днем все больше и больше двеллеров попадают в цепи рабства. Гоблины заставили людей, гномов и эльфов покинуть юг, где находятся самые плодородные земли. Жизнь их становится все труднее и отчаяннее, а гоблины тем временем движутся все дальше на север. Скоро, очень скоро гоблинские кланы будут контролировать все побережье. Вы можете сказать, что будет тогда?
— Мы выступим против них.
— А если не сможем? Теперь некому собрать могучую армию, нет единого врага, против которого объединились бы все народы.
— Тогда гномы, люди и эльфы отступят в центр материка, — сказал Краф. — Там еще есть места, где они могут жить и процветать.
— И долго продлится это процветание?
— Знаешь, подмастерье, меня начинают раздражать твои непрестанные рассуждения о том, какие еще беды могут приключиться.
При обычных обстоятельствах неудовольствие волшебника заставило бы Джага умолкнуть. Но раз заговорив о том, что его тревожило, он уже не мог остановиться.
— Но разве вы не понимаете, к чему это приведет, если люди, гномы и эльфы отступят в центр материка?
— Они будут жить и развиваться, — сказал Краф, — и, скорее всего, рано или поздно объединятся для боев с гоблинами.
— К тому времени будет уже слишком поздно.
— Слишком поздно для чего?
Двеллер развел руками, обводя все, что их окружало.
— Для этого места. Для Библиотеки. Для Рассветных Пустошей. Для острова.
Волшебник ничего не сказал, но Джаг видел, что он насторожился.
— Существование Рассветных Пустошей ныне слишком сильно зависит от торговли с материком, — сказал двеллер. — Население выросло так, что фермам и рыбоводным садкам острова его не прокормить. Если не будет торговли с материком, все здесь будут обречены на голод.
— Особенно двеллеры, — хмуро заметил Краф, покачав головой. — Я не имел в виду ничего личного, подмастерье.
Джаг кивнул и изо всех сил постарался не воспринимать слова собеседника как оскорбление в свой адрес. Когда Древние только планировали создание Рассветных Пустошей и Хранилища Всех Известных Знаний, они рассчитали и внесли в план примерное население острова. Люди плавали в море и на острове бывали не слишком часто. Безвылазно здесь находились только эльфы и гномы, которые взяли на себя заботу об обороне острова и его природе.
