Но оставались еще двеллеры, которые размножались слишком быстро, и с течением времени город переполнился до предела. У двеллеров были большие семьи, большие аппетиты, и они не привыкли думать о завтрашнем дне.
Двеллеры, тот самый народ, который был создан для заботы о Библиотеке и книгах, постепенно превратились во внутреннюю угрозу острову.
— Да, — вздохнул Джаг. — Мои сородичи стали обузой.
— Но без них не останется библиотекарей.
— Без них останется мало библиотекарей, — поправил его двеллер. Хотя Великие магистры прошлого все были людьми, библиотекарей-людей действительно насчитывалось мало — люди не слишком любили проводить всю жизнь среди книг. А гномов и эльфов, стремившихся к такой судьбе, можно сказать, не было вообще. Это двеллеры были созданы для долгой спокойной жизни, не подверженной особым опасностям.
— Ты тут поднял много проблем, подмастерье.
— Да, — отозвался Джаг, — но я их только озвучил, существовали эти проблемы и до меня.
Краф зашагал взад-вперед, стуча об землю посохом, с верхушки которого сыпались зеленые искры.
— Ты должен был поделиться своими тревогами с Виком.
— Я пытался. Я заговаривал о этом, даже написал на эту тему эссе. Но Великий магистр Фонарщик отрицал их существование, а мой труд поставил на полку, не читая.
— И что, никто больше его не прочел?
— Нет. — Двеллер поморщился. — Если вы еще не заметили, меня здесь не слишком любят. Это еще одна причина, по которой я решил уехать с острова.
— Другие библиотекари тебя не любят только по одной причине, — заметил волшебник. — Ты любимчик Вика. И он выбрал тебя на свое место в случае своей кончины.
Слова Крафа изумили Джага. Он не знал, что ответить.
— Закрой рот, подмастерье, — велел волшебник, — а то муха залетит.
Двеллер усилием воли заставил себя последовать его совету. Потом он все же снова открыл рот и пискнул:
— Великий магистр никогда ничего такого мне не говорил.
— Конечно не говорил. Вик всегда рассчитывал, что тебе хватит ума понять это самому.
Когда Джаг осознал, как сильно его отплытие на «Ветрогоне» должно было ранить Великого магистра, он почувствовал себя еще более виноватым.
— Вик слишком в тебя верит, подмастерье, — сказал Краф. — Я же не столь снисходителен и считаю, что тебе многому еще следует научиться. — Он помедлил и встал лицом к лицу с двеллером. — Однако должен признать, что ты предоставил мне обильную пищу для размышлений.
— Это все правда, — воскликнул Джаг.
— У меня есть сильное подозрение, что так оно и есть. — Волшебник покрепче ухватил посох. — И именно поэтому я еще больше уверен, что тебе совсем не время уезжать сейчас с Рассветных Пустошей.
— Если я останусь здесь, ни к чему хорошему это не приведет, — возразил двеллер.
— И, тем не менее, тебе следует остаться, — заявил Краф, — и так ты и сделаешь. — Он повернулся и пошел прочь, резко обрывая разговор.
Двеллер не мог поверить, что тот способен на такое. Ведь ему показалось, что они уже начинают понимать друг друга.
— Вы не можете заставить меня остаться, — крикнул он ему вслед.
— Могу и заставлю. — Не оборачиваясь, волшебник зашагал к магическим ступеням, которые вели на стену, окружавшую двор Библиотеки.
— Если вы не дадите мне покинуть остров, то окажетесь не лучше гоблинов, обративших меня в рабство. — Джаг уже приготовился в случае чего шустро нырнуть в кусты. Он специально пристроился у огромного куста, раскидистые ветви которого наверняка отвернут в сторону большую часть магических заклятий. Заклятие превращения требовало, чтобы маг видел то, что превращает. А если Краф решит погнаться за ним, то он наверняка сумеет скрыться в саду.
— Ты остаешься, подмастерье, и довольно об этом. — Волшебник стал подниматься по сверкающим магическим ступеням.
Не успел двеллер придумать, что бы еще сказать, как Краф уже скрылся за вершиной стены. Джаг собрался с духом и тоже пошел к ступеням.
Я еще не все сказал на эту тему, думал он яростно. Я не потерплю, чтобы мной командовали и дергали туда-сюда против моей воли. Я еще заставлю Крафа меня выслушать, и, когда пора будет уезжать, я…
Он успел сделать всего несколько шагов, как вдруг ступени исчезли прямо у него под ногами. Двеллер потерял равновесие и полетел носом вниз с высоты трех футов. Едва успев изумленно охнуть, он ударился об землю с такой силой, что его оглушило.
Джаг со вздохом перевернулся на спину, в который раз думая о том, что не зря существа самых разных рас ненавидели и боялись непредсказуемых магов. Он посмотрел вверх, на гонимые ветром облака, которые хлестали быстрые, как язык ящерицы, вспышки молний, и с трудом взял себя в руки.
Когда придет время, он покинет остров. Он не останется в этой ловушке. Он не может жить бесполезной жизнью, как делал в шахтах, а потом в Библиотеке, пока не пришел к выводам, которые сообщил Крафу. Двел — . лер не знал, что еще припас для него мир, но собирался непременно это выяснить.
— А ты уверен, что именно этого хочешь, Джаг? Просто вот так взять и уехать? Ты уже пробовал один раз, только ведь все равно сюда вернулся.
