Паоро раскрыл герметичный пакет и вытряхнул оттуда миниатюрную рацию. Пух’ях вздрогнул, когда из маленькой черной коробочки послышался звук сыплющегося на барабан песка и раздался какой-то деревянный голос, говорящий на незнакомом языке:
– Есть сигнал! Я поймал его! Принц Паоро, Ваше высочество, прием! Принц, вы слышите меня? Где вы? Ответьте! Прием!
– Я Паоро, слышу тебя хорошо!
– Мы все сбились с ног, разыскивая вас! Мы очень волновались! Вы повергли в страх и переживания всю Джавайну! Где вы? Прием!
– Все в порядке, Хохепи! Слушай меня внимательно…
– Нет уж, погодите, принц! Я прежде всего сообщу Его величеству и Ее высочеству что вы живы-здоровы! Ведь вы живы-здоровы?
– Жив, здоров! Сообщи отцу и сестре, только быстро. Потом выходи на связь и слушай мои указания.
– Есть, Ваше высочество! Я мигом! Радость-то какая! Принц нашелся!
Этот разговор занял всего несколько минут, в течение которых Паоро стоял спиной к индейцу. Переведя рацию в режим ожидания приема, Паоро хмыкнул, потянулся и повернулся к Пух’яху, чтобы сообщить ему, что все в порядке. В это мгновение Пух’ях уже заканчивал делать свое дело – его левая рука зажимала рот пленника, в то время как обсидиановый нож плавно вошел в его шею и сделал небольшое движение, перерезая яремную вену. Остальные пленники – два белых бандита и индеец – уже лежали с надрезанными горлами и ужас в их медленно стекленеющих глазах постепенно сменялся безразличием.
– Ну вот, теперь мы можем лететь на большой стрекозе к птице Боинг, которая унесет нас к твоему народу, – удовлетворенно сказал Пух’ях.
– Зачем ты это сделал? Они ведь были связаны и не представляли опасности. Как мы теперь узнаем, каким образом они нашли твой остров.
– Какая разница как они нашли мой остров, если это уже не
Пух’ях вдруг осекся, словно какая-то новая мысль поставила подножку его победной речи. Он подозрительно посмотрел на Паоро прищуренным глазом.
– В чем дело? – встревожился принц.
– Скажи мне честно, сын вождя, тебе тоже нужны слезы Солнца?
– Ах, вот в чем дело! – Паоро искренне рассмеялся. – Нет! Ни мне, ни моему народу слезы Солнца не нужны. Нам нужны знания – они дороже всех слез и даже самого Солнца!
Видно было, что ответ удовлетворил индейца и тот расслабился.
– Это хорошо, потому что я не знаю, где Великий Пох спрятал слезы Солнца. Место знал мой ророхико, а мне это всегда было безразлично.
– Зайди ко мне, – на ходу бросил Ясон Романопуло, шеф службы безопасности Государства Джавайна, своей помощнице Надин Бьенсюссэ, ворвавшись в приемную.
– В очках? – только уточнила Надин.
– Да.
«В очках» – означало, что шеф вызывает ее по работе. Вызов для секса кодировался фразой «без очков».
– Принц нашелся, – начал Романопуло без предисловий, – с ним все в порядке.
– Слава Богу! – Как и все островитяне, Надин искренне переживала за молодого Паоро. – Его величество в курсе?
– В курсе, в курсе! Он мне и сообщил только что.
– И где сейчас Паоро?
– На Амазонке. Перерезал там банду хоферов и нашел какого-то индейца из неизвестного племени. Настаивает, что заберет индейца с собой. Старик просил меня лично лететь в Лиму и утрясти там все вопросы с властями, а их доставить сюда. Я вылетаю немедленно на королевском Боинге.
– Отлично!
– Не вижу ничего отличного! Ты остаешься на хозяйстве. По марсианскому досье есть новости?
– Да. Сегодня Алиса Тавридис прибыла в Дрезден и посетила Ивон фон Кранепуль в психиатрической лечебнице доктора Хольцман1.
– Этого следовало ожидать. Значит, теперь они точно знают про Джавайну.
– Получается – знают.
«Марсианское досье» было после того, как в европейских, а затем и в мировых СМИ разразился скандал вокруг доктора Алисы Тавридис и якобы обнаруженного ею на Марсе вещества, содержащегося в земной марихуане.
По непонятным (конечно, непонятным лишь на тот момент) причинам информация эта, носившая сугубо научный характер и опубликованная в узкоспециализированном научном журнале «Вестник экзобиологии», который и читали от силы пара сотен специалистов по всему миру, всколыхнула общественность. Впоследствии маховик этого скандала был искусно раскручен одним из европейских наркокартелей, прикрывающихся вывеской религиозной организации. Но тогда, в самом начале, мир разделился на меньшинство – тех, кто поверил в данные Алисы Тавридис, и большинство – тех, кто счел эти данные фейком, шарлатанством или ошибкой.
И только один человек на Земле – ученик поэта и философа Джозефа Джиби, бывший ученый, а ныне рыбак с острова Джавайна, Науэль Эрнесто Рохо твердо знал, что это не ошибка, а его личная трагедия.
