Бритый наголо бородатый человек в камуфляже и перчатках без пальцев сидел на пне, положив на колени старенький Калашников. Двое индейцев, явно чаяруна, но одетые не в боевые плетеные из прочной травы пояса, а в выцветшие шорты, возились у костра. Еще один индеец, принадлежность которого к племени канайканахов Паоро определил сразу по поразительному сходству с Аишикуа, стоял, вернее висел, привязанный к толстому тотемному столбу, вытесанному в форме фаллоса.
Вдалеке дымились остатки хижин, вокруг которых был разбросан нехитрый домашний скраб людей, живущих в каменном веке: какие-то плетеные корзины, разбитые глиняные горшки, непонятные конструкции из связанных палок, перья. Паоро даже показалось, что среди всего этого хлама он разглядел несколько трупов. Он застал на месте преступления банду так называемых
Один из чаяруна встал, подошел к пленнику и внимательно осмотрел его голову. Он даже зачем-то измерил пальцами окружность головы. Затем он поднял с земли у подножия столба несколько булыжников и бросил их в костер. Второй чаяруна зачерпнул горсть песка и начал просеивать его сквозь плетеное сито. Паоро понял, что они заняты подготовкой к процессу выделки тсантса, который заключается в обжигании внутренней поверхности кожи головы раскаленными камнями с последующим набиваем маски песком. Да, незавидная судьба ждет голову привязанного к столбу несчастного канайканаха. Присмотревшись, Паоро даже узнал обоих чаяруна – год назад, когда он еще был учеником шамана Ямсам-юха, несколько младших охотников были изгнаны из племени за контрафактное изготовление некондиционных тсантса и попытку их сбыта белым контрабандистам. Этим индейцам повезло – как младшие охотники, они еще не были посвящены в тайну существования Пещеры Ста Голов, в противном случае их просто убили бы. Все племя было уверено, что изгои не смогут прожить в джунглях более двух-трех дней и погибнут от одиночества. А вот выжили, оказывается, и пошли в услужение к бандитам.
Канайканах вздрогнул, поднял голову и кинул беглый взгляд на своих тюремщиков. Убедившись, что в этот момент все трое заняты своим делом, он повернулся и посмотрел прямо туда, где в зарослях травы затаился Паоро. Казалось, индеец хочет что-то сказать принцу, но все это была лишь игра воображения, которая продолжалась буквально секунду. Пленник вновь повесил голову.
Послышался треск веток, и из-за деревьев, застегивая на ходу штаны, вышел еще один белый, тоже в камуфляже и разгрузке, но с компактным Узи на плече. Поравнявшись со столбом, он сделал вид, что хочет пройти мимо, но внезапно резко развернулся, схватил пленника за бороду и вздернул вверх его голову.
– Спрашиваю последний раз: где слезы Солнца? – бандит говорил по-английски с сильным польским акцентом. Канайканах молчал, стиснув зубы.
– Где слезы Солнца? – несколько раз повторил хофер, с силой водя бороду из стороны в сторону.
Индеец, просеивающий песок, что-то сказал поляку умоляющим тоном, но Паоро не разобрал что именно, а бандит, очевидно, не владел языком чаяруни.
– Кшиштоф, он просит не портить бороду, – перевел тот, что сидел на пне.
– Не портить бороду? Что ж, это можно. – Бандит, которого звали Кшиштоф, разжал пальцы и голова пленника, откинувшись назад, ударилась о столб. – Джонни, скажи ему, что я не буду портить ему бороду. Я просто прикажу этим парням, – он кивнул на чаяруна, – снять эту бороду, вместе с наглой рожей и вонючим скальпом с живой головы, а остаток посыплю солью и пущу погулять в джунгли.
Он дождался, пока Джонни переведет фразу. Чаяруна засмеялись. Канайканах презрительно посмотрел на них и еще сильнее стиснул зубы.
– Ну ладно, черножопый, по-хорошему ты не понимаешь… – Кшиштоф сделал плавное движение, и в развороте, снизу вверх, ударил пленника в живот. Привязанное к столбу тело дернулось, пытаясь согнуться. Канайканах сдавленно вскрикнул, а из его судорожно открывшегося рта на землю выпал какой-то предмет.
– Ророхико! Ророхико! Умный камень! – закричали чаяруна, показывая пальцами на небольшой камень, упавший в песок под ноги к пленнику.
– Опять этот бред про умные камни, – сказал Джонни по-английски.
– Тупорылые животные! – Кшиштоф перевернул камень ногой и оглядел его. – Обыкновенный гранит, мусор.
Он прицелился и ударил по камню ногой. Намеренно он это сделал или случайно, но камень пролетел пологой дугой и угодил точно в середину костра.
– Нет! – крикнул канайканах и завыл, напрягши тело в безумной попытке освободиться от веревок, но те еще сильнее впились в плоть.
