С годами, конечно, красивая мечта обрела более рациональные очертания, но не утратила своей волнующей остроты. Паоро понял, что феномен Творцов – вовсе не чудо, а проявление естественных законов природы. Очевидно, мозг, тело или даже разум Творца способны излучать некие волны, существование которых еще не доказано официальной наукой, но которые могут переносить дыхание жизни от звезды к звезде. А стать Творцом может любой человек… нет! – любое разумное существо. Это лишь вопрос везения, или, говоря по-научному, статистической вероятности.
«Если верить Рохо, – думал Паоро, – Творец – такой же человек, как я, как все остальные. Просто ему повезло получить Послание и тем самым приобрести власть над материей. Но ведь живет он в том же мире, что и я! Он подчиняется тем же физическим законам, что и вся природа! Так значит его способности построены на естественных материальных явлениях, которые можно изучить, понять, а потом и приручить! Вот чему я посвящу свою жизнь!»
Паоро решил не оставлять эту идею в области чистых мечтаний. Он решил действовать. А действовать – значит учиться!
И принц Паоро учился. Он изучал математику в Кембридже, компьютерные науки в Америке, социологию в Сорбонне. В лучших университетах мира он слушал курсы по психологии, антропологии, оптике, лингвистике. Но даже вся совокупность полученных им знаний ни на йоту не приблизила его к цели – к пониманию механизма управления материей силой мысли.
Поразмыслив над этой проблемой, он понял, что сила мысли заключается не в самих мыслях, которые дают знания, а в силе, которую дает спокойная воля и незамутненное восприятие. «Наука плюс духовная практика» – решил Паоро. И он продолжил путь к заветной цели с другой стороны. Два года он провел в буддийском монастыре в Непале. Потом в Африке изучал вуду. Еще год мотался по полинезийским островам, встречаясь с колдунами и колдуньями.
Во время очередной экспедиции в верховья Амазонки Паоро познакомился с недавно открытым учеными племенем чаяруна, живущем в каменном веке. Именно от чаяруна услышал он легенду о таинственном народе, обитающем в дебрях самых непроходимых джунглей, умеющем повелевать разумными камнями и силой мысли двигать предметы. Может быть, это то, что он искал?
«Тс-с-с-ш-ш-ш. Тс-с-с-ш-ш-ш» – в ватной тишине пещеры раздался тихий, но внятный звук. Паоро встрепенулся. Звук исчез, будто напуганный этим движением. Тогда Паоро закрыл глаза, расслабился и превратился в дерево. Не успел он пустить корни, как звук повторился – тихий свист, переходящий в шипение. В звуке не было ничего угрожающего. Сейчас главное – распознать природу звука, а для этого необходимо избавиться от мыслей, отключить сознание, потому что сознание, дай ему волю, даже звук падающего волоса способно превратить в грохот лавины.
«Тс-с-с-ш-ш-ш». Это не шипение просочившейся под давлением воды или газа. И не шуршание насекомого. Не колебания раздвоенного языка приготовившейся к смертельному броску змеи. Паоро медленно, так медленно, как это умеют только йоги и буддистские монахи, повернул голову, пытаясь запеленговать направление на источник звука. Есть! В дальнем конце зала, в естественной нише, образованной ручейком лавы, стоял столб-вешалка. Он был толще других, украшен разноцветными полосами, и нес на себе единственную тсантса. Было понятно, что эту голову содержали здесь с особым почетом. «Тс-с-с-ш-ш-ш».
Паоро плавным движением подошел к стволу и присмотрелся. Да, это было оно, племя незнакомое. С вешалки на Паоро глядел – именно глядел, хотя глаза были зашиты – человек с длинными седыми волосами, зачесанными за большие уши, широкими монголоидными скулами, но совершенно европейским носом, не свойственной современным индейцам жиденькой седой бороденкой, без татуировок. С первого взгляда Паоро узнал эти черты – такими были реконструкции нескольких найденных недавно черепов, принадлежащих, как полагали ученые, первой волне переселенцев в Америку, затем растворенной и уничтоженной другими волнами, пришедшими с севера и запада.
«Тс-с-с-ш-ш-ш». Звук исходил снизу, из-под ног, с пола пещеры, покрытого утоптанным слоем гравия. Паоро тихо сел перед стволом, скрестив ноги. Теперь шипение раздавалось прямо перед ним. Паоро присмотрелся, но все камни выглядели одинаково – небольшие окатыши (когда-то здесь было русло подземной реки) и бесформенные кусочки минералов. Ничего необычного, но все же звук идет отсюда. «Тс-с-с-ш-ш-ш».
Паоро выключил светильник, подождал, пока глаза привыкнут к полной темноте и осторожно начал водить ладонью над источником звука. Он не сомневался, что таинственный шепот как-то связан с головой индейца, висящей над ним на толстом стволе. «Кто же ты? – думал Паоро. – Кем ты был? Как тебя звали?»
– Аишикуа, – раздался отчетливый голос, – его звали Аишикуа.
Паоро не вздрогнул. Он застыл как сидел, с вытянутой рукой. Голос шел от пола, но это не были колебания воздуха. Звук странным образом передавался через вибрацию ладони.
– Опусти руку и возьми меня, – распорядился голос.
