Повелитель кристаллов полностью

Паоро опустил ладонь на пол и сразу почувствовал его. Камень был ощутимо теплее остальных. Паоро поднял камень и сжал его в кулаке.

– Теперь мы можем говорить, – вибрация камня вызывала легкий приятный зуд и распространялась по телу, превращаясь в звук. – Кто ты?

В этой кромешной темноте Паоро продолжал смотреть не вниз, а вверх, в направлении головы таинственного индейца.

– Я – Паоро, сын вождя племени джавайнитов, живущих на далеком острове посреди бескрайней соленой воды, где все люди счастливы.

– Все люди счастливы? Ты уверен? – Паоро показалось, что в голосе промелькнула ирония.

– Все, поголовно! Ой, прости…

– Пустяки. Продолжай.

– Я пришел сюда искать мудрости и хочу просить ее у твоего народа, о котором не знает мой народ.

– Мудрости? Но у моего народа нет никакой мудрости. Мы просто живем, вот и все.

– Это и есть мудрость! – воскликнул Паоро.

– Это – мудрость? – камень замолк, как будто глубоко задумался, но наконец сказал. – Не понимаю тебя. Прав был Великий Пох, говоря, что мысли чужака – что вода в луже: сколько в нее не пялься, а увидишь лишь свое отражение.

– Прекрасные слова! Я запомню их. А, кстати, как получилось, что ты так хорошо говоришь по-испански?

– По-испански? Я даже не знаю, что это за племя. Кроме нашего языка, языка народа канайканахов, я могу говорить как чаяруна и еще немного как корубо.

– Но со мной ты говоришь по-испански!

– С тобой я говорю словами языка, который есть в тебе, не во мне.

– Так это телепатия!

– Такого зверя нет в языке народа канайканахов. Но это слово, и ты сам – вы мне интересны. Великий Пох сказал: «Если встретишь чужака – больше спрашивай, меньше говори. Больше запоминай, меньше воображай. Узнавай, как звучат его слова – за ними прячется его душа. Уходя, не забудь перерезать ему яремную вену». Эх, жаль мало у меня времени осталось! Впрочем, у тебя его еще меньше. Так что спрашивай пока…

Паоро собрался с мыслями.

– Можно мне включить свет?

– Валяй! Он все равно не сможет ослепить меня, – и опять Паоро показалось, что голос хихикнул.

Паоро включил фонарь и встал, держа камень в кулаке. Он приблизил свое лицо к тсантса и прижал кулак к сердцу.

– Приветствую тебя, Аишикуа!

– Привет, привет! Только я не Аишикуа, – провибрировал камень в кулаке.

– Как? Разве со мной говорит не дух Аишикуа, воина, чья тсантса смотрит на меня сквозь закрытые веки?

– Ну подумай сам: как может разговаривать сморщенный кусок кожи, да еще и набитый песком? Может быть, тсантса твоего народа болтают без умолку?

– Мой народ не делает тсантса.

– Вот это правильно! Совершенно бессмысленное занятие.

– Так кто же ты в таком случае?

– Я не Аишикуа! Я его ророхико.

Перед Советом Ста Голов Паоро боялся, что будет изнывать от скуки после того, как изучит все тсантса. Теперь же он жалел, что испытание продлится так недолго – всего лишь трое суток. Ророхико Аишикуа нес в себе такую бездну новой информации, что за это время можно было узнать и запомнить лишь жалкие доли ее процента – все равно что надкусить тонкую кожицу, зная, что под ней есть еще целое яблоко. Но даже этой информации хватило, чтобы раскрыть многие загадки истории.

Индейцы племени канайканахов сохранили древнейшее искусство выращивания ророхико – умных камней. Когда-то, больше двадцати нихов назад – а «них», по прикидке Паоро, составлял около десяти тысяч лет – каждый человек на Земле имел свой личный камень. Разные племена называли его по-разному, но суть была одна: камень-советчик или кристаллический друг. Ророхико все помнит и все замечает. Ророхико предупреждает и советует. Ророхико учит и лечит. Без его помощи жалкие беззубые, безрогие, безкогтистые тонкошкурые двуногие гоминиды, вышедшие из Африки, конечно, не смогли бы выжить и расселиться по гигантским просторам Европы и Азии.

Ророхико Аишикуа держал в памяти историю племени канайканахов на протяжении более чем шестнадцати тысяч лет – с тех пор, как их далекие предки пришли из северной ледяной страны и двинулись на юг. Племя шло первым – все остальные племена следовали за ним. Поэтому их и назвали канайканахами, что означает «люди, посланные далеко». Что было раньше ророхико не помнит, потому что кристалл, который составляет его тело, слишком мал для хранения такой массы информации.

– Раньше, когда нас было много, каждый из нас хранил лишь небольшой кусочек знаний, и мы могли обмениваться ими и объединять их, когда это было нужно. Но теперь я остался один. Мысли других ророхико не доходят сюда, в пещеру. Я работаю впустую. Я здесь уже пятьдесят три сезона – с тех пор, как чаяруна убили Аишикуа. Моя энергия кончается. Без подзарядки, без взаимодействия с другими ророхико, я обречен на угасание. Пройдет еще несколько сезонов, и я иссякну, превращусь в обычный камень под ногами чаяруна.

В голосе, вернее в вибрациях камня не было никакого трагизма и пафоса, но Паоро с трудом сдержался, чтобы не всплакнуть.