Аталик размашистым шагом направлялся к ним, бормоча себе что-то под нос. По его виду сразу можно было догадаться, что не случилось ничего хорошего.
– Телефон Бишоф выключен, – сообщил он сразу. – В последний раз сигнал с него был зарегистрирован в районе Потсдамер платц в десять часов вечера. Сегодня утром она не появилась ни дома, ни на работе и не вышла на связь ни с кем из родных и коллег.
– Ну что, Марк, едем в
– Тезер, подержи его еще пару часов, вдруг он нам понадобится. И найди мне фотографию Бишоф. Идем.
Диана развернулась и пошла по коридору. Высокий хвост угрожающе раскачивался из стороны в сторону.
Штурм
– Господин Фейербах находится вне офиса, и я не могу сообщить, когда он будет. А без него или соответствующего ордера я не имею права впустить вас в его кабинет, – практически не моргая, говорила она Марку, который стоял напротив нее с улыбкой в пол-лица и глазами, полными восхищения, но Кристина была непреклонна. – Я не уполномочена отвечать на ваши вопросы в его отсутствие.
– Значит, вы отказываетесь отвечать на вопросы, касаемые госпожи Бишоф? – уточнила Диана.
– Завтра я вернусь с ордером, – продолжая улыбаться, промурлыкал Марк, – и вы ответите на все вопросы, которые могут касаться Эммы Бишоф, если, конечно, мы не обнаружим ее к тому времени живой и невредимой. В противном случае вас ждут большие неприятности, – прошептал он, разделяя слова.
Кристина на его слова не отреагировала и даже не отвела взгляд, хотя Диана заметила, как дрогнула и сжалась в кулак ее рука.
– Вы позволите нам опросить ваших сотрудников? – с некоторой долей иронии задал детектив вопрос, в ответе на который не нуждался.
– Делайте свою работу, а я буду делать свою, – отчеканила Кристина.
Марк еще раз пристально посмотрел ей в глаза. Неужели ей и правда нечего сказать? Или Фейербах запугал ее настолько, что никакая полиция ей теперь не страшна?
Как бы то ни было, у них действительно не хватало полномочий, ведь прошло слишком мало времени, чтобы объявлять Эмму пропавшей, и недостаточно фактов, чтобы считать, что с ней могло произойти что-то действительно плохое.
И тут Диана решила попробовать еще одно средство. Она достала изрядно уже потрепанный фоторобот и показала его помощнице Фейербаха.
– Вам знаком этот мужчина?
Давешний директор по персоналу с запонками и средиземноморским загаром, проходя мимо, заглянул ей через плечо и сказал:
– Конечно, он был здесь.
Кристина посмотрела на него и лишь слегка поджала губы.
– Да, он был здесь, – подтвердила она.
– Да-да, с Ангелом, – сказал директор и, заметив удивленно поднятую бровь Дианы, добавил таким тоном, словно это общеизвестный факт, который просто стыдно не знать: – С Ангелом Краиловым, бизнес-партнером Штефана. Кажется, его зовут Берни.
Эмму мучили тяжелые сновидения, в которых она все время куда-то бежала, карабкалась по каким-то скрипучим лестницам, падала с крыш и обнималась с Мартином Думкопфом. Время от времени ей являлся Штефан с усами, как у Шульца и Кларка Гейбла, и требовал, чтобы она скорее закончила отчеты о политической ситуации в Европе. Эмма просыпалась, чтобы тут же забыться очередным странным сном. И вот, в тот момент, когда она паковала чемодан, укладывая в него резиновых уточек, чтобы уехать вместе с ними в закат, кто-то позвал ее, и она открыла глаза.
Эмма не сразу поняла, где она и кто склонился над ней. Это был мужчина со смуглым круглым лицом, короткими темными волосами, подстриженными «ежиком», и пронзительными черными глазами.
– Так вот кого он решил в этот раз отдать на заклание, – произнес тот с легкой улыбкой и тирольским акцентом.
Эмма чуть сдвинула брови, вглядываясь в его лицо. Мужчину она не боялась. Она вообще не чувствовала ничего, кроме звенящей в голове пустоты.
– Спи.
Мужчина коснулся ее лба, и она снова погрузилась в сон. На этот раз совсем без сновидений.
– Господин Лион, ваше такси уже ждет.
Молоденькая девушка с густо подведенными глазами и в наряде, напоминающем не платье, а скорее набор причудливо переплетающихся черных атласных лент, сделала реверанс и замерла, ожидая дальнейших указаний.
– Спасибо, милочка, – улыбнулся Лион. – Сейчас я спущусь.
Девушка еще раз поклонилась и скрылась за дверью.
Лион накинул шерстяное пальто старинного, но модного нынче покроя и выправил собранные в хвост волосы, потом взял трость и, поигрывая ею, спустился и вышел на улицу.
Он так редко выходил из своей обители, что каждый раз город удивлял его чем-то новым. Сегодня это был снег. Девственно-белой простыней он покрывал обочины и продолжал падать с рыхлого кроваво-красного неба. Лион подставил ладонь и поймал несколько снежинок. Они переливались в оранжевом свете фонарей и даже и не думали таять.
