Хромцева не было долго, я успел доварить кашу и кисель, и убедившись, что каша готова, вывалил целый кус сливочного масла, размешивая. Ну и накрыл крышкой, чтобы дошла. Бойцов я разослал по разным заданиям, так что убрал котлы в Хранилище, иначе остынет, а до завтрака ещё полтора часа, время полшестого. Комбатр вернулся как раз когда немцы решили совершить второй налёт. У комабтра лица не было, осунувшийся и резко постаревший, тот сразу стал командовать, зло и отчаянно, а боец-водитель, что с ним был, сообщил, что одна из бомб попала точно в тот дом где у старлея семья была. Никто не выжил. У него двойная трагедия, семью потерял, и он зенитчик, не смог защитить их от своего врага, самолётов. Батарея стреляла, а я занимался своими прямыми обязанностями. На данный момент над углями стояло два противня, куда я клал тесто, лепёшки пёк. Два бойца тесто месили в тазу. Я решил сделать большой замес чтобы напечь лепёшек на весь день, чтобы и на ужин хватило, если кто выживет. Взор работал постоянно, поэтому я замер, обнаружив гостей на границе рощи. Причём знакомых гостей, батарея как раз закончила ведение огня. В этот раз немцев ждали и стреляла не только наша батарея, оказалось зенитных средств тут хватало, да и истребители хорошо поработали.
- Смени меня, - велел я одному из бойцов, и не снимая фартука побежал к опушке рощи. Батарея с противоположной стороны стояла.
А там Марина, с дочкой. Супруга Хромцева. Обе были раздеты, по сути в ночнушках. Марина обрадовалась, увидев меня, она успела хорошо познакомится с моей женой, подругами стать не успели, времени не хватило, но близко.
- Вы как тут оказались? - первым делом спросил я у Марины, протягивая той плащ-платку. Девушка сразу закуталась в неё, ночнушка у той прозрачной была. Ну и объяснила в чём дело. Дочку её я на руки взял, они обе босы были, да сильно испуганы, и сопроводил к нашему лагерю, не к батарее.
- Мусанбеков, бегом командира батареи сюда, - велел я одному из подчинённых, тот на миг замер переваривая мой приказ, и мелкий узбек мигом унёсся в направлении расположения батареи.
В этот раз бомбы в расположении не падали, бойцы с матом и криками починили третье орудие, выданные мной инструменты помогли, и оно тоже включилось в бой, так что три огневых точки было, не считая пулемёта. Уже прибегал один из бойцов, сообщил что совместным ударом смогли сбить девять самолётов противника, больше всего истребители набили, но одного точно наши сшибли. Ещё трое с дымами уходили. Близкие накрытия были. Я подошёл к вещмешкам и откинув плащ-палатку, что их накрывала, сделал вид что достаю армейский круглый котелок, с ложкой в нём, а сам всё доставал из Хранилища, кусок хлеба и кружку с чаем. Передав всё Марине, она уже устроилась на стволе свежеповаленного дерева, и велел:
- Поешь и дочку покорми.
Ну а пока та ела, то дочке ложку, то себе, каша рисовая, молочная, я и узнал, как так вышло что те выжили. Когда бомбы начали падать, а Марина знала, что это такое со слов мужа, то схватив дочь и побежала прочь в чём была. У их хозяев, где те комнату снимали, нормального погреба не было, да и семья там большая, всё займут, поэтому та побежала к ближайшему оврагу, там в крапиве и отлежались, а потом направилась к месту расположения дивизиона, разминувшись с мужем. А то что вместо дома большая воронка была, та уже видела. Оказалось, дивизион настолько побит, что уцелело всего два орудия, много убитых и раненых, та уже было отчаялась, да ещё пряталась, всё же фактически раздетая, но у знакомых раненых бойцов, те самостоятельно в госпиталь шли, узнала, что батарея её мужа в другом месте находится, так и добралась, прячась по кустам и двигаясь по оврагам. Тут и старлей прибежал, сграбастав обеих в объятия. Оставив их, пусть поговорят, им это нужно, а я продолжил печь лепёшки, постепенно убирая горячие хрустящие стопки в Хранилище. Естественно делая это так, чтобы никто не видел. Для бойцов я убираю их в вещмешки, мы их приготовили. Надолго Хромцев не задержался, но ко мне подошёл, сообщив:
- Хочу отправить Марину поездом. Я отлучусь на час другой.
- Шансов отправить мизер, уж поверь мне. Там весь город будет пытаться уехать, - не отвлекаясь от работы, сообщил я, последняя партия лепёшек была. - Я могу у знакомых снабженцев попросить самолёт, и на нём отправить твою семью в Москву. Я сам слетаю. Как стемнеет вылетим, а к рассвету уже вернусь. Дом у нас есть, место тоже, Ольга будет рада.
Тот задумался на миг, и резко мотнул головой, говоря:
- Хорошо, доверились. Спасибо, старшина.
- Да пока не за что, день длинный. Ты бы убрал семью отсюда. Склад боеприпасов всё же под боком, одно попадание и никого не станет, нас тоже. Даже противовоздушные щели не помогут.
- Нет у нас щелей, - удивился тот.
- У вас нет, а у нас есть, - кивнул я в сторону укрытия, которое трое бойцов только недавно закончили копать. Они просто углубили воронку от авиабомбы и стенки укрепили.
