Ночь прошла благополучно, завтрак принесли, чуть опоздали, полдевятого только выдали. И этот приём пищи чуть не испортили немцы. В стороне пролетала группа бомбардировщиков, которых охраняло две пары немцев. Охраняли бы себе и дальше, но одна пара решила поработать по нашей позиции, сверху уверен, полк отлично видно, маскировка с воздуха тут не проводилась от слова совсем. «Мессеры» начали пикировать, ну а так как я не забывал их отслеживать, то отставив котелок, были макароны с кусками рыбы, и положив ствол на борт разбитого грузовика, это его ночью танкисты повредили, не заметив, и бросили, ну и открыл огонь короткими очередями. Борт не самое удобное место, ствол елозит, прицел сбивается, перед каждой очередью приходится заново наводить. Однако ведущего я сбил. Тот рухнул в воду у брода, только хвост торчал, а я уже бил по ведомому. Этот ушёл с измочаленными пулями хвостом. Если бы на своей позиции был, и готов к открытию огня, оба бы тут остались. Обидно.
Командование полка решило этим воспользоваться и уже в десять часов дня был собран торжественно полк, ну кроме дежурных пулемётчиков, и нам, поздравив меня с очередным сбитым, зачитали приказ о награждении меня высшей наградой страны. Это да, произвело впечатление на строй. Поздравляли долго, но потом служба продолжилась. Насчёт меня уже передали в штаб дивизии, а там дальше, как вызовут на награждение, предупредят, сообщив точную дату, а пока воюем. За этот день было всего две возможности к открытию огня, да и то по немцам что мимо пролетали. Слабое оружие для высоты, но зацепить один, уходил тот с дымящим мотором, на втором, смог. Это тоже вызвало радость у бойцов, но слабую, не сбил. Тут поди сбей, вообще чудо что достал. Задень выяснил где зенитчики полка. Оказалось, тех что остались отправили в дивизию, и дальше получать новую технику и вооружение, но так никто и не вернулся. Потому и не пришёл знакомится никто из зенитчиков, их тупо не было в полку. По сути если меня переведут, я один им буду. Кстати, наши продолжали подходить к броду, немцы ближе к вечеру только появились, да и то разведка на трёх мотоциклах, посмотрели стороны, сверкая оптикой, развернулись и уехали. Тогда и сократились выходы наших, не по дороге выходили к реке, уже по полям шли, но пока ещё шли. Могилев вроде уже всё, взяли, а Смоленск за нашими спинами немцы захватили окраину, мы на дороге к нему стоим, не давая окружить. В окружении Могилев уже больше недели бился. Блин, если бы не нужда держатся тихо, не прыгая выше головы, итак по грани иду, я бы тут повевал, ох как повоевал. Немцы бы кровавыми соплями умылись. Особенно от таких штук как тяжёлая огнемётная установка залпового огня «Солнцепёк» или «Буратино». У меня каждой по четыре единицы, без заряжающих машин, големы справятся. Но пока давили они и пёрли вперёд, захватывая территории.
Вечером, за два часа до наступления темноты, как и обещал, я передал бывшее вооружение второй батареи Седьмого зенитного артиллерийского дивизиона нашей Седьмой танковой армии, представителям Пятьдесят Третьей стрелковой дивизии в лице командования нашего полка. Сбегал в рощу, дальнюю, там свидетелей нет, в ближней тылы нашего полка устроились, достал всё и вернулся на «полуторке» с зенитным пулемётом в кузове. К технике тут же направили интендантов, принять, и пару бойцов на охрану. Насчёт этой техники Пугачёв уже договорился, я подслушал их беседу с комиссаром. Тот сделал хитрый финт, передаёт технику в дивизию, всё же такой калибр не полковой уровень, взамен получает две зенитных счетверённых пулемётных установки. Их выбить ещё смог, «ДШК» в наличии нет и не будет, как ему сообщили. Мотоцикл и мою машину с зениткой тот оставляет, кухню особенно, в полку армейских полевых кухонь нет вообще, вышло две из потеряшек, но обе в дивизию забрали приказным порядком, так что появлению этого трофея обрадовались особо, остальное в дивизию. По технике уже сообщили, ночью должны забрать. Мою машину оформили в зенитно-пулемётный взвод. Пока командира нет, но зато у меня подчинённые появились, оказалось их уже подготовили, и вот выдали. Трое пока, пожилой усатый водитель, белорус, фамилия Михайло. Потом два молодых парня лет двадцати, Пронин шатен и Зубин рыжий, оба с курсов школы зенитчиков. Младшие сержанты. «ДШК» знают отлично. Забрали мою красноармейскую книжицу, нужно оформить мой перевод в зенитный взвод, я всё ещё за первым батальоном числюсь. Должны утром вернуть, на этом всё. А пока в реку качать Хранилище и спать.
