Я ещё раз посмотрел вниз. Склон крутой, но не гладкий, удержаться можно, гораны ведь спускались. Впрочем, они привычные к скалам, так что это не показатель. У меня в прошлой жизни тоже был навык лазить по горам, а в этой достались крепкие руки, ещё и усиленные в данный момент магическими поручами. Слабым местом нашей группы по части скалолазания однозначно была Ясна. Впрочем, юная княгиня меня уже не раз удивляла, и почему бы ей не сделать это ещё разок?
— Ты сможешь спуститься на выступ к Гореку? — спросил я.
— Попробую, — ответила Ясна.
— Тогда спускаемся. И побыстрее, у нас времени вообще не осталось.
— А щит?
— Его потащим с собой. Как мы без него с мглецами справимся? Горека ведь надо чем-то прикрыть. Он, похоже, там без сознания лежит. Начинай потихоньку спускаться, а я щит подготовлю. Саженей на десять спустись и жди.
Ясна кивнула, быстро закинула лук за спину и начала спуск. А я принялся тушить факелы на щите. Работал руками — всё равно никто не видел, а мне так было удобнее. Два оставил на всякий случай. Я планировал спускаться с факелом, но шанс его выронить, был велик. А спустить на выступ к Гореку щит и не иметь возможности его поджечь, это был бы эпичный провал.
Когда на щите осталось гореть всего два факела, я занялся верёвкой. Тонкую, но довольно крепкую — видимо, зачарованную, её прикрепили к щиту и свернули в моток ещё в кузнице. По задумке плотника мы должны были в начале похода размотать верёвку, а Зарек или Крушек держать её конец постоянно в руке на случай, если я по какой-то причине уроню щит в пропасть. Чтобы удержать его и затащить назад. Разумеется, мне такая страховка показалась излишней, и я её не использовал. Но верёвка вот пригодилась.
Я размотал её — навскидку было метров двадцать. В три этапа можно спустить щит до выступа. Глянул вниз — Ясна была уже достаточно низко. Подтащив щит к краю тропы, я начал осторожно спускать его вниз. Торопиться не стоило, но и время терять было опасно — мглецы приближались к Гореку.
Опустив щит, насколько хватило верёвки, я дождался, когда до этого уровня спустится Ясна, перехватит его и даст мне отмашку, что всё хорошо. Получив эту отмашку, я бросил вниз верёвку, взял факел и начал спускаться сам. Ветер бил мне в лицо, камни были влажные, несколько раз я чуть не сорвался.
Один раз, почти в самом конце спуска, камень вывернулся у меня из-под ноги, я больно ударился коленом, чуть не выронил факел, ударив им по скале, отчего он почти потух. Но я всё же удержался. И пламя тоже. Хотя далеко не факт, что я смог бы так лихо карабкаться без усиливающих крепость рук поручей и амулета «Притяжение земли». А ещё нам сильно повезло, что не было дождя, несмотря на пасмурное небо.
Спустившись до Ясны, я смог себе позволить лишь разок тяжело выдохнуть. На то, чтобы полноценно отдышаться, времени не было. Я перехватил верёвку, взял щит и начал его спускать дальше. Крепинская княгиня тоже сразу же полезна вниз. Нам пришлось проделать этот трюк три раза, чтобы добраться до Горека.
Ступив на выступ, я ещё раз осмотрел каменную площадку. Она была узкая и неровная, с покатым краем. Примерно пять-шесть метров в длину и полтора-два в ширину. Зарек и Крушек к этому моменту уже оттащили Горека от края к скале, и теперь он лежал там неподвижно, лицом кверху, с закрытыми глазами. А воины стояли рядом, готовые отдать жизнь за своего королевича. Оба горана были растрёпаны, напряжены, тяжело дышали, но оружие в руках держали крепко.
Зарек собирался рубить мглецов топором Горека. Хоть у этого бойца и не было королевской крови, зачарованное оружие само по себе являлось грозной силой, кто бы им ни дрался. Грех было его не использовать.
Я хотел спросить, какие травмы получил королевич, но на это уже не было времени — первые четыре мглеца уже приближались к нам. Они летели слаженно, пытаясь зайти с трёх сторон: один нёсся прямо на нас, в лоб; второй — сверху, почти отвесно; и два собирались ударить с боков. Времени разжигать факелы на щите не было, и я выхватил из ножен меч.
Зарек отразил удар первого — того, что летел прямо. Рубанул с размаху по выставленным вперёд когтистым лапам, отрубив одну из них. Мглец тут же запищал, потерял контроль и впечатался в скалу. Горан бросился его добивать.
Тот, что пытался напасть сверху, принял в грудь стрелу и тоже сбился с курса. Правда, ему повезло больше, чем сородичу, он смог избежать удара о скалу, резко взмыл вверх и исчез в неизвестном направлении. Нам с Крушеком достались крайние: горану правый ящер, мне — левый.
Мглец шёл на меня с открытой пастью и вытянутыми вперёд когтями, издавая глухое рычание, больше похожее на хрип. Я держал в левой руке факел, в правой — меч и пытался сохранить самообладание. Дёргаться раньше времени было нельзя ни в коем случае — зверь мог прочитать мой манёвр.
