— О, обиженный малыш Пэлл, здравствуй. Так вы братья? —это уже походило на семейную интригу, и отчего то это меня забавляло. Я был уверен, что они ничего не смогут мне сделать, однако я и не знал, что от них можно ожидать. Иногда выжидать и не ходить первым — тоже шаг.
— Алексис сделал меня из воды и песка! — резко ответил Антон. — В моих жилах течет морская вода, а значит и частичка Немия.
_ А Алексис, отдавая свою кровь морю отдал и смертность моему отцу! — пробулькал Пэлл.
— Значит не нужно было требовать чужой крови, мальчики. — спокойно ответил я. — Я не отдам вам этот остров. Уходите оба, и живите спокойно, либо…
— Либо что? — удивленно поднял брови Антон. — Что ты с нами сможешь сделать, странник? — все ухмылялся Антон, а я тем временем собирал свою уверенность в кулак. Раз решился, значит надо делать. Если решил стрелять — стреляй не раздумывая, решил бить — бей. Как только начинаешь угрожать перед выстрелом — значит не решился и струсил.
— Ну ребятки, сами виноваты. — спокойно произнес я, развернулся к ним спиной и начал уходить в сторону деревни. Я не видел их лиц, но мог предположить, что такого они не ожидали.
— Ты струсил? — недоуменно спросил Антон, делая шаг за мной. Я спокойно шел в сторону деревни, прочь от этого испорченного злостью моря, а в спину мне продолжал кричать Антон, видимо еще таящий в себе надежду на то, что я его пойму.
— Ты, случайное стечение обстоятельств, появившееся на этом острове. — продолжал Антон, выходя из воды и следуя за мной. — У тебя нет никакой власти над нами, а свой медальон Повелителя можешь поместить себе знаешь куда? — продолжал издеваться он, полностью выйдя из воды и ни о чем не подозревая.
Ночь постепенно окутывала сумерками остров и море, и тьма накатывала со всех сторон, принеся с собой прохладу и свежесть. Я остановился, однако слова Антона меня никак не рассердили и не тронули. Я принял решение бить, и говорить ничего не стану. Он стоял в нескольких десятках метрах позади и не ожидал от меня стремительной атаки, однако сам того не подозревая сделал то, чего я от него ждал — вышел на песок.
Я рассыпался песчинками по пляжу, уже не превращаясь в песчаный колос, а просто обрушившись на него горой. Мне не нужно было подниматься в высь, я налетался вдоволь по этому небу. Я стал частью этого пляжа, частью этого мира, в который меня ошибочно закинуло непонятно что. Мира, где я обрел любовь, где я почувствовал, что от меня что-то зависит, где я могу что-то поменять. Где я встретил людей, живущих простой спокойной жизнью, боготворя Тенерис. Людей, которые чтили свои корни и историю, но не знавшие истины. Это мой мир, ибо я есть песок этого острова, песчаное дно этого моря, опора этого неба. Я стал всем песком сразу, в том числе и той его частью, в которую зарылись ноги Антона.
— Нет, иди назад! — послышалось бульканье за его спиной. Не так глупа эта амеба.
— Я не могу, Пэлл. Помоги! — панически кричал Антон. Но было поздно. Пэлл не мог выйти на песок, Тенерис был далеко в деревне, а ноги Антона плавно погружались в песок, растворяясь в нем. Я не убивал его, если это слово применимо к созданиям из песка и воды. Я просто брал то, что принадлежит мне. Я Повелитель Песков, и песочная плоть Антона принадлежит мне. Я принял решение, а значит пришло время отдавать долги.
Пэлл недоуменно наблюдал, как Антон все глубже погружался в песок. Над побережьем разлился его дикий крик не то боли, не то отчаяния. Может, крик с мольбой прощения? Я не слушал, и не смотрел. Он мне нравился, этот парень, который хотел быть человеком, и который на время для меня все-таки им стал, но слабости на войне места нет. Когда Антон погрузился в песок с головой, я снова материализовался на берегу, обретя прежнюю форму.
— Ты… — пробулькатил Пэлл.
— Я. — твердо ответил ему я. — Уходи, или ты последуешь его примеру.
Пэлл еще мгновение смотрел на меня, не веря тому, что только что увидел, и произнес, — Не радуйся раньше, чем пройдет твое горе. Завтра от острова не останется и песчинки, — после чего рассыпался каплями и упал в море. Ох уж эти эффекты.
***
Все-таки интересное создание человек. Несколько освоившись на новом месте, отойдя от шока и удивления, он с уверенностью начинает считать новую, открытую им территорию своей. И никто его в этом не переубедит. Кто я такой, чтобы решать за всех этих людей, живших тут еще до моего рождения? Кто я, чтобы занимать сторону в древней войне, длящейся невесть сколько времени? Да, я простой человек с обычным набором моральных ценностей и пониманием что хорошо, а что плохо, но почему мне вздумалось, что я имею право решать за всех? Потому что сильнее? Нет, не то. Мне кажется, я имею право решать за всех потому, что именно все, в лице Эллирии решили так. Они назвали меня Повелителем Песков, Алексисом спасителем, повесив на меня этот медальон, который я должен хранить, как сказал Антон, где? Жаль, что он не закончил.
