– По этому вопросу идет много споров, однако мои исследования и наблюдения говорят о том, что всех насильников можно разделить на четыре типа. Властно-агрессивные, гневно-ответные, гневно-возбуждаемые и властно-самоутверждающиеся. Властно-агрессивные насилуют, чтобы подчеркнуть свое мужское достоинство. Это законченные мачо, которые должны что-то себе доказать. Гневно-ответный насильник хочет покарать свою жертву. Как правило, сам он в детстве подвергался насилию, что породило в нем враждебные чувства. Свою враждебность он выражает через сексуальное насилие. Самый страшный кошмар – это гневно-возбуждаемый. Он будет истязать свою жертву, а в конечном счете убьет ее. Это тот, у кого есть набор для изнасилований, тот, кто оснастил свой минивэн для совершения серийных убийств. Он умен, изобретателен и нередко долго остается на свободе, прежде чем его схватят.
Остановившись, Уэйд оглянулся на Нину и смущенно кашлянул. Та какое-то время смотрела ему в глаза, затем, после того как они обменялись молчаливыми посланиями, опустила взгляд. Ее прошлое было известно Уэйду лучше, чем кому бы то ни было еще.
Нине еще никогда не приходилось слышать все это в таких стерильно-академических терминах, но она сразу же поняла, что Шифр, человек, который пытался ее убить, а позднее уничтожить, был гневно-возбуждаемым насильником. На занятиях в Квантико этими же словами описывали Теда Банди[13]. Несомненно, данное определение как нельзя лучше подходило тому извергу, который держал ее в неволе, когда ей было всего шестнадцать лет. Нина помнила, как смотрела в бездонные глубины его голубых, словно лед, глаз. Этот человек унижал ее всеми мыслимыми способами и не раз бывал на грани того, чтобы лишить ее жизни. Нина заглянула в лицо самого Зла и осталась в живых, чтобы рассказать об этом, однако остались шрамы, изуродовавшие ее тело и растерзавшие рассудок.
После неловкого молчания Уэйд продолжал:
– И, наконец, властно-самоутверждающийся насильник – именно с таким, на мой взгляд, мы и имеем дело сейчас. – Старательно не глядя на Нину, он тяжело опустился на стул и повернулся к Кенту. – Давай дальше ты расскажешь, что к чему.
Кент поколебался мгновение, переводя взгляд с Уэйда на Нину.
– Властно-самоутверждающемуся насильнику необходимо что-то доказать как себе самому, так и окружающему миру, – продолжил он. – Корни его поведения – в полном отсутствии уважения к себе. Ему приходилось жить – а может быть, он до сих пор живет – с властной доминирующей женщиной, рядом с которой чувствует себя бессильным, неполноценным. У него нет друзей, нет подруги, он представляет собой полную противоположность альфа-самцу. Такой насильник долго выслеживает своих жертв, наблюдает за ними, прежде чем совершить нападение, что неизменно происходит внезапно, когда жертва находится совсем одна.
– В плане географии, – добавил Уэйд, – насильник данного типа действует вблизи своего дома или работы. Обыкновенно свои нападения он совершает в том районе, где чувствует себя уютно.
– Принимая в расчет все то, что нам известно к настоящему моменту, – подытожил Кент, – я думаю, что наш непр обманывает себя, убеждая себя в том, что жертвы испытывают к нему влечение, что они его любят.
– Что делает его смертельно опасным, когда жертва каким-то своим поступком разбивает эту фантазию, – заметил Уэйд. – Это создает когнитивный диссонанс, который преступник разрешает, убивая свою жертву.
– Жертва не может его отвергнуть, если она мертва, – заключила Нина. Она мысленно перебрала тех, кого встретила в студенческом городке, теперь уже учитывая новые параметры подозреваемого. – Несмотря на то что говорит ИИ доктора Фельдмана, я не исключаю студентов, преподавателей и технический персонал. Если мы ищем человека, которому уютнее с вычислениями и компьютерами, чем с привлекательными женщинами, это как раз то самое место. В этом институте таких полно.
– Нам нужно сузить круг поисков, – заметил Перес, бросив взгляд на Уэйда, затем на Кента. – Что еще вы можете предложить?
– Полагаю, у преступника есть какой-то изъян, – медленно произнес Кент. – Быть может, дефект речи, нервный тик, бородавка на лице, хромота – что-то такое, что выделяет его среди окружающих. Возможно, этот изъян является следствием того, что в детстве он стал жертвой запугивания и издевательств. Преступник страдает от заниженной самооценки.
Нина уже была хорошо знакома с работой психологов и знала, какой вопрос задать дальше.
– Что могло послужить толчком? Что заставило его начать убивать?
– Любой момент, который усилил его неуверенность в себе, – ответил Уэйд. – Ссора, разрыв отношений. Насмешка над тем, что этот человек воспринимает как собственный недостаток. Также это может быть потеря близкого человека – например, смерть матери или какого-нибудь другого человека, который поддерживал его духовно или в финансовом плане.
– Похоже, это мы сможем выяснить только потом, – сказал Хейзел. – Вы не предложили ничего, что можно было бы использовать для просеивания списка. Я хочу знать, как нам найти преступника.
