Мать говорила, чтобы они делили между собой домашние обязанности поровну.
– А ты чем будешь заниматься? – спросил он.
Табита скрестила руки на груди.
– Своими ногтями.
– Но ты же должна…
– Какую часть фразы «я остаюсь за главного» ты не понимаешь? – Табита хлопнула его ладонью по макушке. – Принимайся за работу! – Она задумчиво посмотрела на брата. – А если вздумаешь плакаться матери, то дорого за это заплатишь. Ты знаешь, что я не бросаю слов на ветер.
И он действительно это знал.
Через два часа Табита спустилась вниз, чтобы проверить, как идет уборка. Пробурчав что-то невнятное, она окинула брата оценивающим взглядом, не скрывая своего презрения.
– Через пять минут сюда придут мои подруги, – сказала сестра, – и я хочу, чтобы ты стал невидимым. Не выходи из своей комнаты, не шатайся по коридору, не подслушивай за дверью, маленький извращенец!
– Я сейчас сделаю сэндвич и уйду к себе…
Раздался звонок в дверь.
– Никаких сэндвичей! – решительно произнесла Табита, направляясь к двери. – Живо отправляйся к себе в комнату!
Он направился к себе, но в конце коридора не удержался и оглянулся. И увидел вошедшую Кару. Восхитительную Кару с длинными светлыми волосами и еще более длинными ногами. Она училась в выпускном классе и была чирлидером, как и его сестра. После уроков все чирлидеры собирались вместе. Естественно, его сестра не хотела, чтобы он путался у них под ногами.
В классе он был самым маленьким. Мать водила его к педиатру, и тот назвал это «задержкой полового созревания». Сам он считал это полным унижением. Его высокий голос то и дело срывался на писк. В школе его прозвали Микки Маусом. Сколько он ни занимался с гантелями, это никак не сказывалось на его мускулатуре. Напротив, дополнительные нагрузки лишь еще больше усугубили худобу, сделав его просто тощим. На верхней губе у него до сих пор не было даже намека на первый пушок; в других местах тела волосы также не росли. Сестра говорила, что у него тело десятилетней девочки.
Раздавшийся в прихожей взрыв смеха заставил его поспешить к себе в комнату, где он пробыл с полчаса, собираясь с духом, чтобы прокрасться по коридору и подслушивать за дверью комнаты Табиты.
Подруги общались шепотом. Он решил подойти ближе к двери, но у него под ногой скрипнула половица. Внезапно дверь распахнулась; на пороге стояла сестра – рука на покатом бедре, глаза горят.
– Смотрите-ка, кто за нами шпионит! – воскликнула она, с такой силой хватая его за руку, что ее ярко накрашенные ногти впились ему в плоть.
– Нет, я вовсе не… я просто…
