Определенно делая то, чему был обучен, и не вполне осознавая происходящее, он решил разобраться с первой угрозой, которую встретил. С ужасом Нина вдруг поняла, что Кент запросто может свернуть ей шею, прежде чем сообразит, кто она и что он делает. У него включилась программа выживания, а предыдущая служба в «Морских котиках» делала его смертельно опасным.
Все еще опасаясь выдать свое местонахождение словом, Нина поднесла свободную руку Кенту к лицу, моля бога о том, чтобы он сообразил, что прикоснувшаяся к нему ладонь, маленькая, нежная, принадлежит женщине.
Кент застыл неподвижно, судя по всему анализируя новые тактильные ощущения.
– Геррера?
Похоже, слух у Доусона восстановился настолько хорошо, что ему хватило одного-единственного слова для того, чтобы прицелиться. Он сделал один за другим три частых выстрела; пули пролетели так близко, что Нина ощутила порывы воздуха от выбитых ими осколков бетона. Оглушенная новой пальбой, она оттолкнула Кента, выбралась из-под него и встала на колено. Прицелившись на вспышки выстрелов Доусона, выстрелила вслепую.
Стрельба с той стороны прекратилась. Похоже, ее пуля нашла цель.
– Бросай оружие! – крикнула Нина и подождала ответа, а может быть, глухого стука упавшего тела Доусона.
Ничего.
Осознание того, что, как это было и с Доусоном, вспышка из дула пистолета выдала ее местонахождение, запоздало на какое-то мгновение. Вспышку выстрела из отобранного у Кента «Глока» сопроводило ощущение удара пули «Хорнади Люгер +Р» калибра 9 мм и весом сто тридцать пять гран, попавшей Нине в грудь.
Нина стиснула зубы, борясь с криком, заполнившим глотку. Силы удара маленького кусочка свинца, летящего со скоростью тысяча четыреста пятьдесят футов в секунду, врезавшегося в ее кевларовый бронежилет, хватило, чтобы отбросить ее назад. Нина растянулась на спине, беспомощно моргая в кромешной темноте.
Жадно глотнув воздух, Геррера вскочила на ноги, оценивая ситуацию. Если она останется стоять на месте, Доусон будет продолжать стрелять до тех пор, пока не попадет в какую-либо часть ее тела, не защищенную бронежилетом. Если же она отступит в сторону, спасаясь от летящих пуль, одна из них рано или поздно поразит Кента, безоружного и беззащитного. Вариант неприемлемый.
Похоже, Доусон старается заставить ее сделать выбор между тем, чтобы спасаться самой, и тем, чтобы спасать своего напарника. Нужно срочно придумать какой-нибудь третий вариант. Подготовка в школе ФБР в Квантико дала Нине способность за считаные секунды перебрать множество вариантов, отбрасывая каждый сразу же, как только он успел оформиться. И тут вдруг ее осенило.
Нужно сделать то, чего Доусон от нее никак не ждет.
В едином порыве, рожденном чистым отчаянием, Нина перешла в наступление, делая ставку на фактор внезапности. Непрерывно стреляя в ту сторону, где в последний раз находился Доусон, она двинулась вперед.
В краткие промежутки между громоподобным грохотом выстрелов в замкнутом пространстве Нина едва различила сдавленный крик Доусона, за которым последовал глухой удар. Держа палец на спусковом крючке, она остановилась, прислушиваясь. В неестественной тишине затихали отголоски ее последнего выстрела. Доусон действительно упал или же это уловка, призванная заманить ее поближе, чтобы выстрелить в упор, наверняка?
На этот раз Кент хранил молчание и не шевелился. Очевидно, он пришел в себя и понимал, что любое словесное общение поставит под угрозу жизнь обоих. От языка жестов в полной темноте не было толку, а поскольку в непосредственном физическом контакте они больше не находились, использование тактильных сигналов также стало невозможным. Это означало то, что Кент вынужден был доверить Нине справиться с Доусоном в одиночку.
Ослепленная кромешной темнотой, оглушенная звуками выстрелов, Нина, продвигаясь вперед, вынуждена была полагаться на оставшиеся органы чувств. Медленно приближаясь к своему противнику, она прочувствовала сквозь вонь пороховых газов, висящую в воздухе ядовитым облаком, резкий металлический привкус. Многолетний опыт позволил ей узнать запах крови. Значит, Доусон ранен; но опасен ли он?
Пригнувшись, Нина держала в одной руке «Глок», а другой ощупывала пол. Вскоре ее пальцы обнаружили лужицу теплой липкой жидкости. Проведя рукой из стороны в сторону, Геррера наткнулась краем ладони на ботинок, мысок которого был направлен в потолок. Переместив руку, она нащупала твердую голень. Похоже, Доусон лежал на спине, совершенно неподвижно. Осторожно продолжая обследовать его тело, Нина скользнула рукой вверх по телу к шее. Приложив два пальца к сонной артерии, сосчитала про себя до двадцати, тщетно стараясь нащупать пульс.
– Кент, – окликнула напарника Нина, – пульса нет…
Ее слова оборвал гул отдаленного взрыва.
По системе подземных тоннелей разнеслась ударная волна. После нескольких жутких мгновений все вокруг, кажется, успокоилось. Нина вскочила на ноги.
В темноте раздался стон Кента, и она окликнула его:
– Ты как?
– Просто замечательно, – тихо проворчал он в ответ.
