Сиена говорит очень долго, мне кажется, невероятно долго. И вдруг, она резко умолкает. Точнее, я перестаю ее слышать, потому что полностью погружаюсь в видение, которое врывается в мою голову.
Я вижу темную комнату с облупившимися каменными стенами. Окна, завешанные серыми грязными шторами.
Я лежу на кровати, накрытая одеялом до самого подбородка и смотрю на красивую женщину, стоящую на коленях у изголовья.
Ей не больше тридцати, у нее светлые кудрявые волосы, которые водопадом струятся по ее худеньким плечами. И невероятно голубые и глубокие, как озеро, моего родного города, глаза. Да, сейчас, я четко помню, что родилась в солнечном крае голубых озер. Это место, благословили боги… много веков назад.
— Ты будешь сильной, моя ласточка, — говорит моя мама, и на моих глазах, как в воспоминании, так и в реальности, появляются слезы. Только она называла меня так. И в последний раз, я слышала ее голос, когда мне было девять. Но что произошло? Где моя мама сейчас?
Я пытаясь отыскать ответ в своих воспоминаниях, но натыкаюсь на пустоту.
— Ты у меня невероятно сильная, — продолжает мама, и ее губ касается нежная искренняя улыбка. Только сейчас я понимаю, как сильно скучаю по ее лицу. По ее голосу.
— Мама… — хриплым голосом говорю я, в своих воспоминаниях.
— Ласточка… — она касается моей руки, и продолжает что-то говорить, но я не слышу ее, потому что ее голос заглушает гул. Его звуки нарастают, а с ним и головная боль.
Когда перед моими глазами вновь появляется зал, полный гостей, в моей голове бьется лишь одна мысль: — Я должна защитить ее! Любой ценой!”.
Шум голосов, бьет по моим ушам. Все кричат: “С днем рождения!”. Моя сестра крепко обнимает меня. Но, а я, просто стою, и не понимаю, что я здесь делаю. Как я оказалась в этом зале? Точнее, я прекрасно помню, как пришла сюда, собственными ногами. Я знаю только то, что не должна быть здесь. Это не мое место…
Голова идет кругом, все мои родственники и друзья, сливаются в одно большое пятно. Их лица, будто в тумане. Они словно…куклы…Их движение механические, а улыбки притворные.
Когда наступает время танцев, я и вовсе перестаю контролировать свои поступки. Я грублю отцу, отчего-то злясь на него. Отказываюсь танцевать с Рафом, не находя стоящей причины. Весь прием летит коту под хвост, но мне это совершенно безразлично. Будто на подсознательном уровне, я точно знаю, что он ничего не значит. В конечном итоге, все начинают обходить меня стороной, стараясь не попадаться на глаза. Меня это, больше, чем устраивает, поэтому большую часть вечера, я провожу возле окна, в самом темном углу зала, стараясь избавиться от паники и страха, обхватившие мое сердце своими черными когтистыми лапами.
Анита не солгала, говоря, что трехъярусный торт будет ждать меня вечером. Его вывозят ближе к концу праздника, когда наших гостей, уже посещают мысли об отъезде.
Из торта никто не выпрыгивает, но и это меня не беспокоит. Я будто вообще перестала испытывать эмоции.
Самой последней говорит Анита. Моя лучшая подруга широко улыбается мне и признается в своих искренних чувствах. Она считает меня сестрой, родной душой, лучшей подругой. Впрочем, также считаю и я.
И только в момент, когда она произносит это, я чувствую долгожданный отклик своего сердца. Ее слова тронули меня. Не сдерживая себя, я бросаюсь к ней и крепко обнимаю. Анита кажется немного удивленной моему яркому проявлению чувств. Но все же, она обнимает меня в ответ.
По моим щекам катятся слезы, мне горько и больно, но я не понимаю почему.
Анита неуверенно проводит рукой по моим волосам: — Я люблю тебя сестра, всегда любила…
Вереница карет и экипажей медленно отъезжают от замка в сторону ворот. Их дорога освещается газовыми фонарями, которые ведут их к выходу.
Я стою возле окна, в своей комнате, украдкой наблюдая за огоньками звезд, которые рассыпались по черному небу.
Переодевшись в простое свободное платья, и распустив волосы, я продолжаю мучить себя своими воспоминаниями.
Недоумение и печаль накрывают мою душу, словно черная вуаль. Перед глазами стоит лицо матери, а в ушах звучит ее голос. Я лишилась ее в девять лет. Она покинула этот мир, из-за болезни… Так мне сказали. Тогда почему, в моей голове появилась совершенно неизвестная сцена нашего прощания? Я точно знаю, что такого не происходило на самом деле. Тогда что это было? Моя разыгравшаяся фантазия? Или я схожу с ума?
— Прошу прощения, — вдруг в комнате раздается мужской голос. Я вздрагиваю, и резко оборачиваюсь.
В полумраке комнаты, я вижу мужчину в черной мантии. Его лицо скрывает капюшон. Он медленно входит в комнату и закрывает за собой дверь.
— Кто вы? — спрашиваю я, крепче сжимая каменный подоконник. — Как вы сюда попали?
В самом замке нет стражи. Охрана держит пост только возле ворот замка. Наше графство ни с кем не воюет. Жители прилегающих домов вполне довольны жизнью. Сейчас мирное время, поэтому нет никакого смысла в повышенной охране. В нашем графстве есть один полицейский участок, и его вполне достаточно.
