— Мы оденемся в наши лучшие наряды, и нас будут сопровождать твои трубачи, — сказала Шифра. — Женщины будут очарованы этим зрелищем, ведь к ним выйдут и император и императрица. Они, вероятно, всего лишь попросят тебя продать часть зерна с твоих складов, чтобы хлеб стал дешевле. Они думают о своих детях и стариках. Выйдем и поговорим с ними вежливо и ласково.
Император взглянул сначала на свою жену, потом на Танию.
— Императрица говорит мудро. Вы должны поступить по ее совету, мой господин, — сказала верная служанка.
Гай Просперо кивнул, и Тания немедленно велела слугам принести парадные одежды императора и императрицы. На правителя страны и его жену надели наряды из золотой ткани, украшенные вышивкой, рубинами, сапфирами, алмазами и изумрудами. Длинные, цвета темного золота волосы Шифры украшала маленькая корона, а голову ее мужа — корона большего размера. Пока супругов одевали, Тания разыскала императорских трубачей, те быстро собрали свои инструменты.
Иона, увидев эти приготовления, попытался отговорить императора.
— Если вы отступите перед кучкой взбунтовавшихся женщин, к вам без конца будут приходить другие и просить удовлетворить их жалобы. А если вы не сможете это сделать, они придут в ярость, мой господин. Я лишь стараюсь защитить вас и императрицу.
— Именно императрица предложила мне выйти к этим женщинам, встретить их приветливо и вежливо поговорить с ними, — ответил Гай Просперо. — Несмотря на всю власть, которую я тебе дал, ты не смог убрать этих женщин от дворца. Если мне нужно показаться им, чтобы потом их здесь больше не было, они увидят меня и мою ласковую императрицу. А когда они пойдут обратно через ворота Золотого района, арестуй пять или шесть из них.
— Среди них госпожа Джиллиан. До сих пор говорила в основном она, — сказал Иона.
— Ну и дела! — произнес Гай Просперо и издал странный звук, явно означавший неодобрение. — Арестуй ее первую, — сказал он Ионе. — Ее срок пребывания в должности закончится в День летнего солнцестояния. Госпожа Фара уже готова взять в свои руки управление гильдией женщин для удовольствий. Несколько недель ничего не значат, верно? Мы не можем допустить, чтобы хетарские женщины плохо себя вели. А женщины из низов все перенимают, как обезьяны, у тех, которые выше их, верно? Если мы сейчас не остановим Джиллиан и не накажем ее публично, другие тоже могут осмелеть. Иона, я не могу допустить, чтобы их выходки нарушали порядок в Хетаре. Женщины должны следовать примеру моей послушной Шифры, которая думает только о моем благополучии. Нужно рекомендовать им всем ее женственное поведение. Разве я не прав? — Император повернулся к своей красавице жене, подал ей руку и сказал: — Идем приветствовать наших подданных, дорогая!
Супруги вместе прошли через ворота дворца. Глаза Гая Просперо широко раскрылись, когда он увидел перед собой огромную толпу женщин. Но уже через мгновение он овладел собой и, держа под руку Шифру, вышел вместе с ней на яркий свет уже подходившего к концу солнечного утра. Женщины продолжали молчать, как молчали с самого начала, и в этом было что-то зловещее. Император поднял руку, приветствуя всех собравшихся, а потом заговорил:
— Женщины Хетара, что вы хотите от своего императора так сильно, что забыли все правила приличия и взяли в осаду мой дворец?
Женщины ответили ему единым могучим голосом:
— Нет войне! Нет войне!
Гай Просперо отшатнулся, такой ужас охватил его от мощного звука этих голосов. «Неужели они не понимают?» — удивился он, хотя и знал, что, конечно, они не могли его понять. Какой с них спрос — они всего лишь женщины. Его душу захлестнула какая-то даже отцовская нежность к этим смутьянкам. Гай Просперо поднял руку, призывая к тишине.
— Женщины Хетара! — начал он, когда все стихло. — Вы должны понять: ужасная сила теранской магии угрожает нам. Если мы не нанесем упреждающий удар и не вынудим теран сражаться на их земле, они бросятся на нас, словно бешеные волки. Мы вынуждены воевать, чтобы защитить Хетар, а вместе с ним вас и ваших детей. В Тере много земель, которые можно заселить, много богатств, которые можно распределить между победителями. Хетар — мирная страна, и мы приложим все усилия, чтобы сохранить мир.
— Вы это делаете, чтобы еще больше обогатить себя и своих друзей! — крикнул чей-то голос из толпы.
— Мы не хотим, чтобы наших мужчин зря перерезали! — раздался другой голос.
Госпожа Джиллиан вышла вперед, и женщины снова замолчали.
