Повелитель Тайн полностью

Это был аристократ, которого уважал его брат, но Клейн не верил, что за этими слухами есть реальный человек.

— Благодарю сэра Дуэйвилла. Он добрый и щедрый джентльмен. — Старый Нил не церемонился, забирая три купюры.

Понаблюдав за отъездом сэра Дуэйвилла, он повернулся, чтобы посмотреть на Клейна. Убедившись, что рядом никого нет, он хлопнул купюрами по ладони и усмехнулся.

— Тридцать фунтов. Долговая расписка погашена. Я ведь сказал, что всё разрешится самым разумным образом. Такова сила магии.

«...Святое дерьмо, сила магии! Это на самом деле сработало?!» — Клейн был ошеломлён.

Через несколько минут, направляясь в охранную компанию, он озадаченно спросил:

— Мистер Нил, почему вы не попросили больше денег?

— Не будь жадным. Будь осторожным, чтобы не поддаться жадности, когда творишь ритуальную магию. Умеренность — это самая важная черта, которая нужна каждому Жрецу Тайн. Если он, конечно, стремится подольше прожить, — с улыбкой объяснил Старый Нил.

***

В огромном бальном зале на люстрах под потолком горели свечи, их аромат успокаивал умы людей, а их свет ничем не уступал ярчайшему пламени газовых ламп.

Прямо под люстрами стояли длинные столы с фуа-гра, стейками, жареной курицей, экзотической рыбой-камбалой, устрицами Дэйзи, тушёной бараниной, крем-супом и прочими деликатесами. Кроме того, там были бутылки шампанского Туманного моря, вина Интис Аурмир и вина Саутвилл.

Слуги в красных пиджаках разносили подносы с хрустальными фужерами и курсировали между роскошно и элегантно одетыми джентльменами и леди.

На Одри Холл было белоснежное платье с пышными рукавами, завышенной талией и воротником под горло. Корсет плотно облегал её фигуру, в то время как верхние юбки сохраняли свою идеальную пышность благодаря поддержке кринолина(1).

Длинные светлые волосы девушки были собраны в элегантную причёску, а серьги, ожерелье и кольца ярко блестели на свету. На ногах у неё была пара белых бальных туфель, украшенных розами и бриллиантами.

«Сколько вообще юбок я ношу? Пять? Шесть?» — Одри нежно погладила пышные формы своего платья.

В левой руке она держала бокал прозрачного шампанского.

В этот день Одри была сама не своя. Обычно она выходила на середину зала и приковывала к себе всеобщее внимание, но сейчас девушка старалась избегать людской толпы и тихонько стояла возле французских окон в тени от свисающих занавесок.

Она сделала глоток шампанского и продолжила наблюдать за толпой, как будто сама к ней совсем не принадлежала.

«Младший сын графа Вольфа разговаривает с дочерью виконта Конрада. Парень машет руками, стараясь усилить впечатление от своих речей. Хм, чем больше он двигает запястьем, тем неправдоподобнее кажутся его слова. Иногда я и сама так делаю... Парень не может остановиться и перестать превозносить себя, принижая тем самым других людей. Но при этом у него осталась совесть, и он чувствует свою вину. Это видно по его манере речи и языку его тела...

Герцогиня Делла неоднократно прикрывает рот левой рукой, когда смеётся. Ах, я поняла. Она хвастается своим чистым голубым сапфиром...

Её муж, герцог Неган, обсуждает текущую ситуацию с парой дворян-консерваторов. И мужчина всего только один раз с самого начала бала посмотрел в сторону своей жены, герцогини Деллы...

Они почти никогда не встречаются взглядом. Может быть, они не настолько и влюблены, как притворяются...

Барон Ларри рассмешил мадам Парнес уже в седьмой раз. Это абсолютно нормально, в этом нет ничего странного, но почему тогда женщина смотрит на своего мужа такими виноватыми глазами? О, они разделились и пошли разными путями... Стоп, они оба идут в сад...»

***

На этом балу Одри увидела множество деталей, которых никогда прежде не замечала.

Был момент, когда она почти поверила, что смотрит оперу.

«Они все такие хорошие актёры...» — тихо вздохнула девушка.