Например, он мог бы сначала провести ритуал и помолиться самому себе. А после этого подняться в пространство над серым туманом, ответить на свой запрос и удовлетворить его.
Однако в этот момент он увидел, как багровая звезда, символизирующая Повешенного, тоже начинает пульсировать. Он услышал, как раздался эфемерный и бесформенный голос.
Он занял место во главе длинного бронзового стола и протянул руку, чтобы постучать по звезде.
Его духовность коснулась пульсирующей звёзды.
Он услышал тяжёлые и размеренные молитвы Повешенного и увидел размытую сцену.
Повешенный оказался одет в чёрную мантию. Он замер перед четырьмя свечами. Окружающая его духовность сформировала стену, изолировав его от любого внешнего воздействия.
Клейн решил не отвечать сразу. Он просто молча смотрел и слушал.
— ...Король Жёлтого и Чёрного, которому сопутствует удача.
***
После того как Повешенный закончил свою молитву, он немного подождал. Видя, что ответа не последовало, он начал разрушать духовную стену, погасил свечи и привёл в порядок алтарь.
Наконец, он взмахнул рукой, из которой вылетел водяной хлыст, омывший алтарь и заставивший его выглядеть совершенно новым.
***
Элджер Уилсон находился в городе Щедрости архипелага Рорстед.
Он не пошёл с моряками в знаменитое Красное Кабаре. Вместо этого он остался в отеле и закрыл все двери и окна, чтобы совершить ритуал, описанный Шутом.
Закончив молитвы, Элджер некоторое время терпеливо ждал, но не получил никакого ответа.
После того как всё было сделано, Элджер планировал спуститься по лестнице за бутылкой Ланти — напитка, который помогал Народу Ярости раскрыть свои силы. Уполномоченные Каратели Повелителя Бурь очень любили этот напиток.
Открыв дверь, Элджер уже собирался уйти, когда его зрение затуманилось. В коридоре он увидел серый туман, а в глубине тумана, словно на высоком троне, сидела смутная человеческая фигура.
— Я услышал, — знакомый глубокий голос зазвучал в ушах Элджера, заставляя мужчину застыть там, где стоял, а его голову слегка пульсировать от боли.
Глаза Элджера потемнели. Он оглянулся, но понял, что ничего не изменилось. Под ногами была всё та же скрипучая доска, на стенах всё те же старые подсвечники и тот же грязный коридор.
Он нахмурился и слегка ударил себя по груди кулаком, но не произнёс ни слова уважения к Повелителю Бурь.
После долгого молчания выражение лица Элджера наконец вернулось в норму, но его взгляд стал серьёзнее.
***
Клейн решил не проводить много времени над серым туманом. Когда эхо его голоса улеглось, он окутал себя духовностью и вернулся в материальный мир.
Перед ним быстро пролетели огни, как сцены в кино, которое воспроизводилось со скоростью, в десятки раз превышающей обычную. Когда Клейн почувствовал слабость, он наконец увидел занавески, пропускающие багровый лунный свет, вместе с размытыми контурами стола и книжной полки.
Он снова взял серебряный нож и убрал духовную стену в комнате. Внезапный порыв ветра открыл дверь и прошёлся по коридору.
Клейн почувствовал облегчение, когда услышал, что в комнате Бенсона или Мелиссы не было никакого шума.
Он закрыл дверь, направляясь к своей кровати.
Завтра его миссией будет пойти со Старым Нилом на подпольный рынок потусторонних.
В сумерках заходящего солнца экипажи и лошади отбрасывали длинные тени.
Сообщив Бенсону и Мелиссе, что поужинает в охранной компании, Клейн на общественном транспорте отправился в гавань со Старым Нилом.
На Клейне была простая одежда. Он опасался, что в подобном месте может начаться скандал, ведь если порвётся тот дорогой костюм, о котором Клейн так сильно заботится, он будет рвать на себе волосы от огорчения.
Когда закат стал напоминать пылающие угли, экипаж наконец остановился. Старый Нил в своей повседневной чёрной мантии и точно такой же фетровой шляпе с круглыми полями игнорировал взгляды прохожих и шёл по диагонали к бару Злого Дракона.
