Клейн вздрогнул и быстро побежал к двери, пытаясь догнать полицейских и попросить у них защиты.
Но как только он взялся за ручку, он внезапно остановился.
В голове Клейна возникли всевозможные мысли. Он заподозрил, что полиция всё ещё тайно наблюдает за ним и его реакцией.
Подумав об этом, он почувствовал себя немного спокойней и уже не паниковал. Он медленно открыл дверь и намеренно закричал дрожащим голосом:
— Вы же защитите меня, не так ли?
*Топ* *Топ* *Топ*
Ответа от полицейских так и не последовало, а ритм соприкосновения кожаных ботинок с деревянной лестницей нисколько не изменился.
— Я знаю! Вы сделаете это! — Клейн снова закричал притворным голосом, пытаясь вести себя как обычный напуганный человек, которому грозит опасность.
Звук шагов постепенно стихал и исчез на нижних этажах дома.
Клейн фыркнул и усмехнулся.
Он не стал бежать за ними. Вместо этого он вернулся к себе в комнату и закрыл за собой дверь.
В следующие несколько часов Клейн изображал беспокойство, нервозность и волнение, что-то бормоча себе под нос. Он не расслаблялся только потому, что рядом никого не было.
Когда солнце сдвинулось на запад и облака на горизонте окрасились красновато-оранжевым, а жильцы дома возвращались один за другим, Клейн переключил своё внимание на другое.
После этого Клейн выпрямился и с напряжением ждал, опасаясь, что в его комнату сейчас ворвутся полицейские с оружием в руках.
Подождав несколько минут, он убедился, что за дверью не было никакого движения, лишь только пустая болтовня между двумя арендаторами, которые направлялись в Дикие Сердца, бар на улице Железного Креста.
Теперь всё, что нужно было сделать сегодня — дождаться возвращения Мелиссы и готовности тушёной баранины с нежным горошком!
Когда эта мысль пришла в голову Клейна, его рот, казалось, почувствовал насыщенный вкус подливы. Он вспомнил, как Мелисса готовила тушёную баранину с нежным горошком.
Сначала Клейн вскипятил воду и поджарил мясо. Затем, он добавил лук, соль, немного перца и воды. Через определённый промежуток времени он добавил горох и картошку, и тушёное мясо готовилось ещё минут сорок-пятьдесят под крышкой.
Но другого выхода не было. Для простолюдинов было редкостью обладать сразу несколькими видами приправ и использовать сразу несколько методов приготовления блюда. Они могли полагаться лишь на простейшие, практичные и экономичные методы. Пока мясо не подгорит или не испортится, люди будут считать, что всё хорошо, если смогут есть его один-два раза в неделю.
Клейн сам был не особо хорошим поваром, большую часть времени предпочитая покупать готовую еду на вынос. Но даже если он готовил себе пищу всего три-четыре раза в неделю, после долгого периода практики он уже был относительно уверен в своих навыках. По крайней мере, он не опасался, что испортит фунт баранины.
Что касается его неожиданно проявившегося кулинарного таланта, он решил свалить всю вину на мёртвого Уэлча Макговера, который нанял искусного повара и приглашал многих людей отведать его блюда.
Мёртвые всё равно уже ничего возразить не смогут.
