Губы блондина задрожали и на лице появилась льстивая улыбка: — Офицер, дед нашел ее в замке вот уже больше сорока лет назад. На втором этаже обвалилась часть внешней стены и показались предметы, которые до этого никто не видел. Одним из них и была картина. Нет, нет, нет, не эта. Настоящая! Но та была вся разорвана и ее нельзя было сохранить. Поэтому мой дед нашел кого-то, кто сделал копию. Мда, вот эту, которую Вы, несомненно, видите перед собой. Я не лгал, картину, которой исполнилось сорок лет можно же считать антиквариатом...
— Ты уверен, что это портрет первого барона Ламуд? – Клейн погладил курок и убедился, что мужчина ни на сантиметр не отрывает от него глаз.
Блондин усмехнулся: — Нет, не уверен, но предполагаю.
— Причина? – Клейна очень насмешило подобное бесстыдство.
— На картине не было никаких подписей, – серьезно сказал мужчина. – — Меня называют – Подлец Грей, отца звали – Кудрявый Грей и только дед был настоящим Греем.
Клейн выдохнул и спросил: — А где сейчас твой дед?
— Вестимо где: на кладбище, уже больше двадцати лет. А рядом с ним мой отец, которого закопали три года назад, – честно ответил блондин.
Клейн задал еще несколько вопросов, пытаясь прояснить некоторые детали, потом поправил цилиндр и вернул револьвер в кобуру.
Он убрал документы, развернулся вокруг в своей черной штормовке и, вложив руки в карманы, пошел в гостиницу. Клейн молча шел по улице, которую заливал тускловатый свет из расположенных по обе стороны окон.
Только он подумал об этом, как вдруг его будто пронзила молния. Клейн сбился с шага и почти упал.
Он ходил туда-сюда вокруг сломанного фонаря и пытался разобраться в своих мыслях из-за внезапного озарения. На основании предположения, Клейн начал строить еще одну гипотезу.
Клейн склонялся именно к этой гипотезе. Но не мог исключать и реинкарнации.
Он взял под контроль свои разбушевавшиеся мысли и решил подумать, стоит ли ставить в известность Капитана, или нет?