Повелитель Тайн полностью

По доброте душевной он посоветовал мне один раз. Но, неизвестно, останется ли он таким же добрым, когда я найду зацепки о прошлом.

Но мистер Азик хорошо ко мне относился. Вовлекать Ночных Ястребов – значит появится возможность причинить ему вред...

Вздох. Кажется, мне стоит предсказать об этом в мире серого тумана. Это самый лучший выбор Провидца.

Клейн решился и пошел в гостиницу.

Дэн с Фраем еще не вернулись, поэтому он воспользовался открывшейся возможностью и за сул снял еще одну комнату.

Войдя внутрь, он создал запечатывающую стену с помощью порошка Святой Ночи. Потом прошелся четыре шага против часовой стрелки, выдержал жуткий рев и оказался в мире над серым туманом.

Величественный дворец по-прежнему гордо возвышался над серым туманом, под его сводами все так же стояли двадцать два кресла и изъеденный временем стол.

Клейн занял место во главе стола и представил рядом с собой лист пергамента и перьевую ручку.

Потом со всей серьезностью написал: — Я должен сообщить Дэну Смиту о мистере Азике.

Вытащил из рукава цепочку с топазом и настроил маятник.

Топаз вращался против часовой стрелки, что означало, что он не должен об этом говорить.

Убрав топаз, Клейн задумался и, чтобы быть совершенно уверенным, решился на предсказание во сне.

Поэтому сменил формулировку на: — Результат того, если я скрою информацию о мистере Азике от Ночных Ястребов.

Клейн взял пергамент, прочитал записанное семь раз, откинулся на спинку кресла и погрузился в глубокий сон.

Он оказался в искаженном пространстве. И увидел, как сам сражается, чтобы вырваться из моря крови.

Затем он увидел руку, которая помогла ему вырваться из ловушки. Тем, кто пришел ему на помощь, оказался никто иной, как загорелый мистер Азик с родинкой у правого уха.

Картинка разлетелась, и перед взором Клейна открылась новая сцена. Он увидел темную и мрачную императорскую усыпальницу. Стоявшие внутри саркофаги открывались один за другим.

Азик стоял рядом и глядел в пространство, как будто что-то искал.

И прямо в этот момент Клейн покинул пространство сна, снова оказавшись в мире над серым туманом.

— Значение первого сна в том, что если скрою информацию об Азике, он поможет мне, когда я окажусь в опасности. Э, но опасность может возникнуть из-за того, что я сохранил секрет... Но что значит вторая сцена? Я найду гробницу совместно с мистером Азиком? Да, скорее всего, мавзолей значит что-то другое... – Клейн сплел перед подбородком кисти рук и попытался понять то, что видел во сне.

Учитывая предсказание духовного маятника, он все же решил не сообщать о мистере Азике Капитану, а просто сказать, что местные утащили из замка картину первого барона Ламуд и портрет напомнил ему учителя истории в университете. Клейн не мог быть уверен, что Капитан не услышит об этом от кого-то еще, поэтому решил упомянуть о произошедшем.

Конечно, Дэн не знаком с Азиком и не знает о его признании и странных снах, поэтому не свяжет их между собой. Клейн даже подозревал, что Капитан не помнит, как выглядит тот самый Азик.

Дальше он не решился планировать и уже собрался покинуть мир над серым туманом. Но вдруг заметил, что алая звезда, которая не подавала никаких сигналов в последнее время, сейчас тускло мерцала.

Клейн заинтересованно коснулся ее своим духом и вновь увидел юношу произносящего фразы Йотуна. Он преклонил колени пред хрустальным шаром.

Юноша все еще был одет в одежду, которая отличалась от принятой на Северном континенте. Его лицо было смазано и искажено, но Клейн мог различить коричневато-желтые волосы.

Он преклонил колени и возносил молитвы с неожиданной болью в голосе.

Клейн склонился, чтобы лучше слышать. Он полагался на свои начала знаний Йотуна и едва разбирал, что же этот юноша хочет.

— О Величайшее Божество, пожалуйста, верни свой взор на землю, которую ты сотворил.

— О Величайшее Божество, пожалуйста, позволь нам, Народу Тьмы, быть свободными от проклятья судьбы.

— Я готов пожертвовать жизнью, готов поделиться собственной кровью.

***

— Забытые земли... Народ Тьмы... Величайшее Божество... – бормотал Клейн ключевые слова и внезапно подумал о месте, о котором говорил Повешенный.

Забытые земли Богов!